Ленточку разрезали в аппаратном зале, где мерцали экраны компьютеров и мигали лампочки. Она оказалась красной. Обмывали станцию шампанским. Благородный аромат заполнил помещение.

Перед фуршетом гостям устроили прогулку в офис МТС-К и показали зал центрального переговорного пункта после реконструкции. Сверкающие кабины и аппараты впечатляли. Девушки в офисе рассказали, что самый популярный телефон у костромичей – шведский «Эриксон-668» за 355 долларов. А всего абонентов пока 18, включая Цикунова и Шершунова.

«Северная правда», 12 ноября 1998 г.

ОТЫГРАЛИ, ОТГУДЕЛИ ПРОВОДА

Юрий Цикунов продляет жизнь проводному радио

– Надо же, в войну и то репродуктор говорил, – сокрушенно причитают бабуси в глухих и дальних деревнях, оставшись по воле связистов через 50 лет после Победы без любимой радиоточки.

Бормотавший с шести утра до 12 ночи радиодинамик на стене, с утренним и ночным гимном, с размеренными новостями, сигналами точного времени (в Москве 15 часов… в Петропавловске-Камчатском – полночь) вошел в жизнь нескольких поколений советских людей, стал символом бытия. Собеседником. Обрезав провода к Любимому Другу, связисты привнесли дискомфорт в души пожилых сельчан, и без того обиженных государством. Оставшись без проводного радио, старики чаще стали ругать с соседями властную вертикаль, заканчивая посиделки неизменным: «До чего страну довели!..»

По воле судьбы мне пришлось присутствовать при ликвидации проводного радио в Островском. Предвидя, что деревня в ответ на обрезание обидится и начнет критиковать, связисты провели в местных СМИ пропагандистскую кампанию. «Радио не ликвидируется, – говорили они, – а переводится на эфир. Если раньше сигнал шел по проводам, то теперь пойдет по эфиру. Отсюда больше программ: вначале две, в перспективе – четыре, выше качество и за радиоточку впредь платить не придется». Начальник РУЭСа Виталий Андреев принял нестандартное решение – отключить радиоузел после специальной, прощальной программы районного радио. Завершив передачу, через двойное остекление студии я смотрел, как инженер радиоузла Александр Фомин обесточивает стойки, как меркнут огромные радиолампы, и пытался осознать историчность момента. Прощание с эпохой состоялось. Огромные шкафы с оборудованием враз стали никчемными. Но еще несколько лет народ не убирал с привычного места и не выбрасывал ставший родным репродуктор, надеялся на чудо – а вдруг заговорит?!