В сводке отмечались распространявшиеся слухи о том, что Петроград стоит на пороге вооруженного восстания. Эти слухи относились на счет пропаганды тайных немецких агентов, вместе с тем обращалось внимание, что хотя «слухи подобного рода значительно преувеличены в сравнении с истинным положением вещей, но все же положение настолько серьезное, что на него должно и необходимо обратить внимание незамедлительно». Обоснованность опасений жандармского управления подтвердили прошедшие 17–20 и 26–31 октября рабочие забастовки и стачки в Петрограде, начавшиеся со стихийного разгрома продовольственных лавок и магазинов и приобретшие в процессе политическую направленность. Особенную тревогу властей вызвало пассивное поведение солдат петроградского гарнизона, которые отказались участвовать в разгоне демонстраций и частично выразили сочувствие рабочим. Приставы сообщали, что солдаты подначивали рабочих против городовых криками «Бей их, сволочей, фараонов».

Внутриполитический кризис приводил к росту недоверия к союзникам по Антанте. Среди консервативных патриотов республиканская Франция и английская конституционная монархия воспринимались как политически враждебные режимы, от которых исходила потенциальная опасность распространения революционных идей. Косвенно этому способствовала французская и английская антигерманская пропаганда, рисовавшая войну как борьбу с немецкой деспотией. Л. Андреев 4 октября 1914 года иронизировал, что, будь российские власти умнее, «они дрались бы с Вильгельмом против Франции и Англии». После Великого отступления русской армии весной – летом 1915 года в обществе усиливаются антисоюзнические настроения, современники начинают рассуждать о принесенных Россией слишком больших жертвах.