Следствием Гражданской войны и разливавшейся в обществе ненависти становились сильные ценностные инверсии, имевшие психические последствия. В 1921 году поэт Александр Тиняков собирал милостыню на Невском проспекте, читая свои стихи. Среди стихов было одно, под названием «Радость жизни», которое демонстрировало определенную психическую патологию, искривление сознания и ценностных установок человека, лишившегося эмпатии:
Едут навстречу мне гробики полные, В каждом – мертвец молодой. Сердцу от этого весело, радостно, Словно березке весной! Вы околели, собаки несчастные, — Я же дышу и хожу. Крышки над вами забиты тяжелые, — Я же на небо гляжу! Может, – в тех гробиках гении разные, Может, – поэт Гумилев… Я же, презренный и всеми оплеванный, Жив и здоров! Скоро, конечно, и я тоже сделаюсь Падалью, полной червей, Но пока жив, – я ликую над трупами Раньше умерших людей.Первая мировая война, революция и Гражданская война девальвировали ценность человеческой жизни, сделали насилие обыденной формой социальных отношений. Жестокость, которую проявляли друг по отношению к другу различные военно-политические силы – красные, белые, зеленые, голубые, черные и пр., – нельзя объяснить без учета психических изменений, произошедших с людьми. М. Горький приводил пример, как один русский крестьянин, убивший в 1921 году башкира за то, что тот украл у него корову, уведя у семьи убитого свою корову, переживал, не накажут ли его за увод скотины. Когда же крестьянина спросили, не боится ли он наказания за убийство человека, тот ответил: «Это – ничего, человек теперь дешев»[353]. П. А. Сорокин дал емкое описание психологических особенностей эпохи войн и революций, свидетелем которой он был:
На поздней стадии революции, так же как и в конце войны, наблюдается повсеместное распространение внушаемости, снижение способности к критическому мышлению и усиление жажды к самообольщению. Значительная часть населения становится истеричной; начинается и стремительно усиливается процесс «примитивизации». Восприятие многих явлений становится односторонним и искаженным, люди обращают внимание на малозначительную информацию, упуская главное. Способность мыслить логически уступает место причудливым и хаотичным ассоциациям. Память, как правило, становится короткой. Заблуждений и галлюцинаций более чем достаточно, люди с полным доверием относятся ко всевозможным слухам о заговорах и «пятой колонне», путают друзей и врагов, все одержимы манией величия и т. п. Основное настроение – настроение чрезвычайной нестабильности; сильные и неконтролируемые эмоции выливаются в акты бессмысленного вандализма и жестокости[354].