На одутловатом лице господаря лежали тени забот. Догоравшая свеча задрожала в руках воеводы. Несколько капелек воска скатилось на схваченную на плече золотыми застежками с изумрудами пурпурную мантию, которая едва скрывала рыхлое тело Александра, привыкшего к чревоугодию и безделию.

Господарь нервно дернул головой. Он болезненно ощутил на себе взгляд госпожи Елены, словно булавка вонзавшийся в его затылок. Она тоже немало изводила его.

Никогда не была ему люба эта женщина с деревянной плотью и языком поганее, чем у куриных торговок на стамбульском базаре. Не будь ее родичей, обольстивших его своими лживыми посулами, он ни за что не женился бы на ней. Неоднократно пытался Илиеш расторгнуть этот брак, но каждый раз вмешивался со своими советами Батиште.

— Что правда, то правда, — Елена некрасива, — с притворным сочувствием говорил он. — Но невелико горе. Красивая женщина — беда в доме. Не зря турки держат их под замком.

— Было бы только одно это, кир[8] Батиште, но она к тому же зла и до золота жадная. Она, как бездонный мешок, — сколько не сыпь, — все равно не заполнишь.

— Из торгового сословия происходит Елена и цену деньгам знает. Ежели она не привлекательна и твоя милость желает порадовать свое сердце, — пожалуйста! Красавиц сколько хочешь в этой стране!

Александр не заставил долго себя упрашивать и стал искать утехи в других домах, хозяйки которых лили вино в чаши и бальзам любви на сердце. Госпожа Елена знала о похождениях супруга, слышала, как за ее спиной хихикают боярыни, ловила на себе насмешливые взгляды. Она ненавидела их и завидовала им, что они были здоровыми и румяными, белокожими и свежими, с глазами полными соблазнительного огня. И хотя она — государыня сей земли, а те всего лишь боярские жены или дочери, ей же подчиненные, в этой неравной борьбе, в которой главным оружием была красота, она постоянно чувствовала себя побежденной. Ненависть ее обрушивалась не только на боярынь и содержанок, уводивших у нее мужа, но еще круче на самого Александра. Он делал из нее посмешище.

В затененной комнате, среди сундуков, обтянутых кожей, набитых разными сокровищами, покинутая и пожираемая пламенем ревности, Елена с паучьей старательностью плела для Александра сеть погибели. Не пользуясь его любовью, деньгами господаря она пользовалась сполна. Скупала драгоценности, украшения, складывала червонец к червонцу, от имени и за счет господаря брала у купцов меха и ткани, хотя прекрасно знала, что платить ему нечем. Когда Александр призывал ее к умеренности и выговаривал за расточительство, которое она творила, Елена, зло глядя на него, цедила сквозь зубы: