«Наверное, опять диверсия», — подумал он и позвонил на летное поле.

— Алло! Здравствуйте! Киров. Кто из летчиков есть? Хорошо. Скажите, чтоб не отлучался. Я скоро приеду. Придется лететь... — и повесил трубку. «Да, очевидно, диверсия, как и пожар на заводе, а может, и несчастный случай... Как же мы не предусмотрели возможность подобного? Ведь весь город остался без воды. Более двухсот тысяч обречены... Что же делать?»

Вошел помощник:

— Начальник коммунхоза и заместитель председателя горсовета явились, Сергей Миронович.

Двое взволнованных людей, уже не молодых, — один высокий, жилистый, другой коренастый, широколицый — вошли вместе.

— Садитесь, товарищи, — пригласил Киров. — Прошу сообщить, по возможности кратко, можно ли немедленно пустить большой опреснитель? Можно ли разыскать пароходы, которыми привозили воду с Волги?

Высокий, что был начальником коммунхоза, заговорил первый:

— Я уже побывал на опреснителе. Сейчас его готовят к пуску. Послал туда людей, механиков, велел завезти нефть с завода.

— Возьмите опреснитель под контроль. Не выходите оттуда, пока не наладите.

— Слушаюсь! А пароходы — не мое хозяйство. Надо звонить в порт.

— Хорошо. Поезжайте немедля на опреснитель, это дело на вашей совести.

— Есть! — Начальник коммунхоза быстро вышел.

— А вы что предприняли как заместитель председателя горсовета?

Тот приподнял густые брови:

— Жду ваших указаний, Сергей Миронович.

Киров поморщился, позвонил помощнику и, когда тот вошел, приказал:

— Срочно к телефону начальника порта и начальника станции...

— Есть! — Помощник быстро вышел.

— Ждете указаний... Ведь город остался без воды. Надо самому искать выхода из катастрофы... Возьмите на учет все грузовики с цистернами, всех ломовиков с бочками. Поговорите на заводах, где есть старые бочки из-под бензина, — надо их использовать.

Тот достал блокнот, стал записывать. Заглянул помощник: