Киров прошел к начальнику:

— Ну что? Выяснили что-нибудь?

— Не можем дозвониться на подстанцию, Сергей Миронович.

— Разрешите. — Киров подошел к телефону, покрутил ручку, попросил соединить с ЦК.

— Говорит Киров. Что со светом? Когда сообщили? Кто? Так. Что обещали? Да, я сейчас приеду.

Киров повернулся к столпившимся в кабинете людям в брезентовых куртках и со вздохом сказал:

— Со светом, товарищи, временная задержка. Свет скоро дадут.

Но люди не расходились, почувствовав неладное. Заметили на лице Кирова тревогу.

— Что же случилось, Сергей Миронович? — спросил кто-то из буровых мастеров.

— Беда, товарищи! Однако прошу соблюдать спокойствие и выдержку... — Он несколько замешкался, как бы подбирая более подходящие слова, и, видимо, не найдя их, сурово сказал:

— Горит насосная станция...

2

Только вошел Киров в приемную, дежурный доложил, что насосная охвачена огнем и подача воды в город прекращена.

— Срочно ко мне председателя горсовета и начальника коммунхоза, — сказал Киров и прошел к себе в кабинет.

Сердце учащенно стучало, и ощутимо, чего он раньше не замечал, пульсировала жилка на виске. Он сел в кресло.

Почему-то вспомнилась томская тюрьма, разговор с арестантами о голодовке. Говорили, что без еды человек может прожить около двух недель, а без воды — только двое суток...