— А что вы предлагаете? — услышал я свой вопрошающий голос. — Может, мне следует продать все, что у меня есть, и отказаться от работы? А что потом?

Вспоминая наш короткий разговор, я понимал, что в словах Анны не было ничего, что могло спровоцировать мой вопрос. Она считала, что я ищу что-то, и вместо того, чтобы ответить прямо «да» или «нет», я спросил ее, не лучше ли мне расстаться со всем, что я имею. Тогда я даже не задумался над смыслом сказанного. Я помню только, что в тот момент вопрос Анны лишил меня равновесия, и я был полон смятения, хотя еще минуту назад в душе моей царил покой.

— Ваш ответ может не совпадать с моим, — сказала Анна. — На самом деле в своем я еще не уверена. Придет время, когда я буду знать наверняка.

Про себя я подумал, глядя на нее, что ей, с ее красотой, безоблачным спокойствием, душевной тонкостью, ответа долго искать не придется. Что может она еще желать? Разве что, пока у нее нет детей, она чувствует неудовлетворенность?

Вернулся Виктор и, как мне показалось, принес в зал тепло и ощущение стабильности: что-то очень привычное и уютное было в его старом смокинге, который он носил с элегантными вечерними брюками.

— Морозит по-настоящему, — сказал он. — Я выходил поглядеть. Термометр упал до тридцати. А ночь удивительная. Полная луна. — Он придвинул кресло поближе к огню и, нежно улыбнувшись Анне, добавил: — Холод, как в ту ночь на Сноудоне. — И вдруг, как бы спохватившись, воскликнул: — Боже праведный, как мог я забыть?! Это наша вечная спешка. — Он повернулся ко мне и со смехом сказал: — Я ведь ничего тебе не рассказывал. Анна наконец снизошла, и мы поднялись на Сноудон.

Я взглянул на Анну и увидел отрешенные пустые глаза, без всякого выражения. Каким-то внутренним чутьем я угадал, что ей неприятен этот разговор и что сама она никогда не начала бы его.

— Анна темная лошадка. И по горам умеет ходить не хуже нас с тобой. Ты не поверишь, но она все время шла впереди меня, и я ее потерял из виду.

Полушутливо-полусерьезно он продолжал во всех подробностях описывать их подъем на Сноудон, крайне рискованный, учитывая позднее время года.

Судя но всему, утром, когда они вышли, погода обещала ясный день, но после полудня, через несколько часов, она вдруг резко переменилась — загрохотал гром, засверкали молнии, и поднялась снежная буря. Темнота застигла их на спуске, и они вынуждены были провести ночь под открытым небом.

— Для меня навсегда останется загадкой, каким образом я ее потерял, — сказал Виктор. — Она была рядом со мной все время, а потом раз — и мгновенно исчезла. Можешь представить себе, каким кошмаром были для меня эти три часа, в кромешной тьме, при порывах ветра почти штормовой силы.