Они встали, шатаясь, и вошли.

В очаге лежали только пепел и угли, по избе веяло зимним холодом. Они пошли на прежнее своё место, в старый известный уголок, и сели в нём спокойно, не требуя ничего, ничего не сказав, обнялись – уснули.

Челядь, поначалу испуганная этим чудом, начала разводить огонь. Сбегались люди, у двери появилась толпа, заполняла порог. Бабы поставили горшки на огонь, разжигали всё более сильный пламень, приближались к спящим девушкам, но их ничто не могло разбудить.

Они были бледные, как ободок, который был на головках.

Пришла ночь, а они спали, минула, а они не пробудились, начало светать – остались неподвижно.

Пока беспокойная пряха не отважилась приблизиться и коснуться их рук. Сжатые руки были холодны, как лёд, – ушла из них жизнь. Халки вернулись сюда, чтобы умереть…

И назавтра в одном гробу так же, как сидели, обнявшись, со сплетёнными руками, которых ничто после смерти не могло разорвать, понесли двух белых сестричек – в могилу.