Надеемся, что и здоровье Ваше, и работа по приведению в порядок «Записок» подвигается, с какою радостью принял бы я в этом участие, ибо знал столько мыслей и устремлений Марии Клавдиевны.

Грустно слышать, что Василий Александрович часто болеет, надеемся, что это лишь временно. У Ел[ены] Ив[ановны] в одних проявлениях [ее болезнь] была лучше прошлой, но все же бывали времена очень неприятные и болезненные. Строфант и мускус остаются все же лучшими средствами. Конечно, ландышевые капли и Адонис Верналис — они уже слабы. Хорошо, что строфант не аккумулирующее[ся] средство. Особенно неприменимым оказался дигиталис. Ел[ена] Ив[ановна] шлет Вам свой лучший привет, и вспоминаем мы Вас всех, думается, чаще, чем Вы предполагаете это. Отношения, которые создавались на почве высокой Культуры, вне клеветы, зависти и низости, всегда остаются на высоте, взаимно питая и радуя сердце. Хвала Вам, идущей лишь путем высокой созидательной Культуры и Справедливости.

Сердечно преданный Вам.

331 Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо

331

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо

12 апреля 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

12 апреля 1932 г. Наггар, Кулу, Пенджаб

[Мой дорогой Друг][1079],

Благодарю Вас за письмо Ваше от 22 марта с вложением проекта Федерации Молодежи для сохранения Сокровищ человеческих. Очень рад видеть, что таким образом идеи Пакта и Знамени входят в жизнь. Я никогда не ожидал от Тюльпинка длинных рапортов. Хотя бы в самой короткой форме, конечно, он мог сообщить краткое резюме бывшей Конференции и инструкцию Конференции Постоянному Комитету Международного Союза нашего Пакта, иначе мне известны лишь два несомненных факта о Конференции: первый — Освящение Знамени в Базилике Святой Крови и второй — установление Постоянного Комитета Международного Союза Пакта. Именно во имя точности мне хочется знать, хотя бы кратко, инструкцию, данную Конференцией Комитету, чтобы во имя лояльности постоянно иметь в виду пожелания Собрания.

Только что я телеграфировал в Америку нашему Комитету Пакта и Знамени о пожертвовании мною 5 тысяч фран[ков] в счет суммы, заявленной Тюльпинком для выставки. Очень жалею, что в настоящее время решительно не могу уделить более. Время действительно исключительное. Вчерашняя почта принесла сведение, что известный миллионер Отто Кан, меценат, потерял 40 миллионов долларов и вынужден продать свой дом в Нью-Йорке. Та же почта говорит, что само существование Метрополитен-Опера в Нью-Йорке на будущий сезон находится в опасности. Такие многозначительные самоубийства, как шведа Кругера[1080], еще усугубляют и без того неслыханно тяжкое положение. По нынешним временам даже такая сравнительно небольшая сверхсметная цифра, как тысяча шестьсот долларов, т. е. 50 тысяч бельгийских франков, уже является трудно находимой и, во всяком случае, не может быть превышена. Очень хорошо, что и эта сумма требуется отдельными взносами, что значительно облегчает поиски средств. Предстоящее лето, очевидно, будет очень тяжким для Америки, и, вероятно, будет оно не легче и во всех других странах. Конечно, и эта волна тягостей пройдет, но нужно суметь вынести это океанское давление невзгод.