Сейчас, когда я пишу это письмо, передо мной лежит план нашей биохимической исследовательской лаборатории. Мы только что были на строительной площадке и радовались тому, что стены первого этажа уже сложены, и мыслится о том, как много неотложно полезной работы претворится в этих стенах. И подумать только, что существуют люди, которые не видят никакой срочности в этой необходимой гуманитарной работе и даже считают ее ненужной. Таким образом, даже на вполне очевидном пути приходится преодолевать препятствия. Конечно, у каждого из нас свои препятствия и свои трудности, но я упоминаю о них только потому, что знаю — в Вашем сердце они отзовутся доброй нотой сочувствия.

Сообщения, которые я получаю из разных стран мира, не только из Америки, просто удручают, и с сожалением должен констатировать, что бóльшая их часть имеет отношение к образовательной работе.

Ваше письмо от 15 [апреля] прибыло 25 числа, а это рекорд даже для воздушной почты.

М-м Рерих шлет Вам самый сердечный привет. К сожалению, у меня нет оснований быть довольным ее самочувствием.

Примите, пожалуйста, наилучшие пожелания от всех нас и от меня лично.

Преданный Вам,

[Н. Рерих]

342 Н. К. Рерих — М. А. Таубе

342

Н. К. Рерих — М. А. Таубе

№ 20

30 апреля 1932 г. «Урусвати»

30 апреля 1932 г. «Урусвати»

Дорогой Михаил Александрович,

Из Парижа нам сообщают о деловом объединении под эгидою графа Кок[овцова][1117] при ближайшем участии Макл[акова] и Рубинш[тейна]. Одна эта комбинация уже, как Вы видите, нежизненна; но есть обстоятельство еще худшее. Идея и разработка организации принадлежит некоему Коренч[евскому][1118], о котором можете расспросить Шклявера. Это тот самый тип, который просил меня признаться, что я вовсе не Рерих, и при этом он называл совершенно другую русскую фамилию[1119], которая вообще на нашем горизонте никогда даже не показывалась. Мы поняли по разным его намекам, что он состоит в связи с некоторыми учреждениями, о которых также Шклявер Вам расскажет. Мое последнее напутствие ему, после наших самых странных с его стороны бесед, было: «Если хотите быть христианином, то и будьте им до конца и прежде всего оставьте всякое злошептание». Пишу это Вам для Вашего личного руководства, а также и для того, чтобы при случае Вы могли предупредить каких-либо ни в чем не повинных людей, не знающих, куда они попадают и какому именно Учреждению они тем самым служат.

Замечательно, как только начинает создаваться нечто позитивно строительное, так сейчас же темные силы подсовывают свою подсахаренную мерзость! С одной стороны, небылицы о масонстве, с другой стороны, друзья известных учреждений. Решительно все, что только может разложить зачатки здорового созидания! Из-за всего этого вывод один: держаться как можно крепче, как можно доверительнее, отбирать доброжелательные, живые единицы, впрочем, именно это и входило в Вашу программу прошлого письма. Но если мы знаем, что вредные элементы опять начинают противопоставлять добру замаскированное зло, то следует быть особенно на страже.