Я был очень удивлен из Вашего письма узнать, что Церковь Св. Женевьевы вовсе не есть церковь с мощами Хранительницы Парижа, а какая-то другая, о существовании которой мы вообще никогда и не знали. Я очень люблю старинную Церковь Св. Женевьевы и, когда бываю в Париже, всегда не замедлю посетить ее, так же как и Нотр Дам. Тем более было сильно наше изумление, когда мы услышали о какой-то русской службе в Церкви Св. Женевьевы. Сейчас я получил и от Шклявера сообщение, что церковь Св. Женевьевы — какая-то православная, новая группа, мне до сих пор не известная.

Вам, вероятно, Шклявер показывал мою статью «Дружелюбие» и «Памяти Норвуда». Вот в этих линиях доброжелательства и дозорности мы и должны действовать.

Еще раз шлем Вам и супруге Вашей сердечные пожелания.

428 Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

428

Н. К. Рерих — М. де Во Фалипо*

19 декабря 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

19 декабря 1932 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб]

Мой дорогой друг,

Премного благодарен Вам за письмо от 5 декабря. Как обычно, в Вашем письме я снова встретил присущее Вам сердечное дружелюбие, и Вы знаете, что я дорожу им самым искренним образом. Ваша новость о возможном сотрудничестве с группой Ситроена доставила мне огромную радость. В каждом сотрудничестве заложено зерно истинного дружелюбия, и большинство писаний высоко ставит это редко встречающееся среди людей качество. Да, мы — оптимисты и всегда должны оставаться таковыми.

Что касается Ваших соображений в отношении наших групп, могу сказать следующее: поверх всего нам необходимо проявлять лояльность по отношению к правительству и нашему домовладельцу. Если в соответствии с договоренностью мы можем проводить собрания по вечерам два раза в неделю, пусть так и будет, если же это соглашение предусматривает только одно собрание в неделю, тогда необходимо действовать соответственно. Помимо нашей Русской секции, которую возглавляет барон Таубе, у нас есть еще несколько групп, о которых мне известно следующее.

1. Ядро группы мусульман составили люди, рекомендованные бароном Таубе, следовательно, надежные.

2. В отношении осетинской и калмыцкой групп я имею письма от генерала Потоцкого, вице-президента Русской секции, и, следовательно, их также можно считать достойными людьми. Кроме того, я встречался в Париже с г-ном Нимбушевым, и его лояльное отношение не вызывает сомнений. К тому же обе эти группы должны прийтись по душе нашим домовладельцам, славным политехникам[1346]. Обе они храбро сражались, с верой во франко-русское дело. Главнокомандующий французской армии несомненно нашел бы взаимопонимание с такими воинами, ибо это настоящие скромные герои. Когда я вспоминаю великодушные и благородные высказывания великих французских полководцев, то всегда ощущаю в сердце прилив энтузиазма.