Также дай Бог, чтобы всех нас не подвели публишеры. Ведь Вы знаете, что Указан был Миллер. Относительно же публишеров все время было ощущение их неопытности и умаляющей тенденции. Ведь и некоторые происшедшие удачи являются результатом участия и воздействия Миллера и Брата. Был момент, когда казалось, что публишеры хотят уйти, и мы не только не имеем ничего против, но уже предвкушали, как от них нужно получить все документы и доверенности. Глубоко тревожимся, чтобы неопытность и странное поведение публишеров не помогли преступникам укрепить свои предательские позиции. Верим Брату и Миллеру, но публишеры внушают нам большое опасение. Ведь так легко испортить даже самое прекрасное обстоятельство. На месте Вам, наверное, еще виднее, о чем сейчас говорю. Наверное, и Зина вполне чувствует эти же опасения. Надеемся на Брата и Миллера, что они своею мудрою опытностью укрепят наши общие позиции. Шлем Вам всем, нашим родным, лучшие мысли — очень напряжено время, и нужна настороженность.

Сердцем и духом с Вами,

Р[ерих]

192 Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

192

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

16 октября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

16 октября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 109

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],

Спасибо за письма Ваши: от Зин[ы] 26–28 сент[ября], Фр[ансис] — 29–30 сент[ября] и Мор[иса] — 18 сен[тября]. Итак, как раз сегодня у Вас день большой битвы. Трудно поверить, чтобы в то время, когда уже идет дело у реф[ери], в другом суде могли бы произойти решающие постановления. Очень тревожимся за публишеров. Ведь им приходится встретиться с очень опытными и лукавыми людьми. Как бы публишеры не открыли им преждевременно все свои доводы и тем самым не помогли противной стороне укрепиться. О публишерах мы писали уже давно и по-прежнему не уверены, достаточно ли в них опыта, широкого кругозора и находчивости, чтобы убедительно встретить каждый выпад врага. И Миллер, и Брат были Указаны. Уже очень давно было Сказано, что Брат будет полезен, а имя Миллера было названо неоднократно. Конечно, они оба очень опытны и умудрены долгой деятельностью. Дай Бог, чтобы их советы принимались во внимание. Непонятно нам поведение Фриды. Вначале она не только рекомендовала публишеров, но и как бы выказывала интерес и доброжелательство. Но вот уже долгое время, с самой весны, ничего не слышно о ней и даже были намеки о том, что она и ее помощник упорно воздерживаются от всякого доброжелательства. Между тем уже затронут Комитет Фриды и в газете, и письмом Флор[ентины]. Значит, до Фриды это все дойдет. Не следовало ли бы, найдя добрую минуту, опять узнать отношение Фриды? Ведь никто не говорит о каких-то активных ее выступлениях, но важно, чтобы оставалось ее прежнее благорасположение.