207

Н. К. Рерих — З. Г. Лихтман, Ф. Грант, К. Кэмпбелл и М. Лихтману

9 ноября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

9 ноября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

№ 116

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],

За эти дни пришло письмо Зины от 17–18 окт[ября]. Каждое Ваше письмо является необыкновеннейшей страницей борьбы против тьмы. Только подумать, какие постоянные ухищрения изобретают темные, чтобы прикрыть свои преступные злостные намерения и деяния. Что же может значить легенда о таинственном ночном свете в комнате, где хранятся картины? Около этого вопроса вообще много неясного. За кем осталось хранение картин? Ведь как будто они остались на хранении у той стороны, но ключ оставался, как сообщается, у Мориса. Ведь был полный список находящихся там картин, сделанный при свидетелях. Значит, вопрос о краже картин, казалось бы, не так прост. Конечно, взломщики, подделыватели всегда могут и подделать ключ. Но, во всяком случае, легенда о ночном свете в этой комнате заключает в себе нечто очень мрачное и распущена она не случайно, но с какими-то преступными намерениями. Что говорят по этому поводу юристы?

Замечается за последнее время, что письма от Вас начали приходить в какие-то неожиданные дни и как-то вразброд. Может быть, это зависит от нерегулярности пароходов или от каких-то других, более любопытных причин, но, во всяком случае, это нужно иметь в виду и строго нумеровать каждое письмо. Отсюда мы посылали письма Вам по пятницам и по понедельникам, то есть на расстоянии двух между ними дней — субботы и воскресенья, и потому вполне понятно, что Вы, как неоднократно писали, получаете их всегда вместе. Чтобы не давать лишней возможности для блуждания писем, мы будем посылать их по понедельникам. С Вашей же стороны Вам виднее, который день удобнее, но, во всяком случае, строго нумеруйте письма. В прошлом письме мы уже писали Вам о странно блуждающих копиях с писем. Все это заставляет еще и еще раз обратить внимание на сохранность архивов. Кто знает, может быть, при злоумышленном вторжении в Школу были похищены документы, касающиеся первых годов основания Учреждений. Кроме того, мало ли какие очень нужные документы могли быть выкрадены во время этого рейда. Припомните все, что было, чтобы выяснить, чего уже, может быть, не хватает. Юристам виднее, за что ближе преследовать злоумышленников. Может быть, за кражу, а может быть, за контемпт оф корт[577]. Только юристы по местным законам могут решать, что именно в данном случае будет эффектнее. Так же точно не должно оставаться заблуждения, что мы настаивали на отложении слушания дела, — все время мы предусматривали затяжной характер процесса (как оно и оказывается на деле). Никогда ни с нашей, ни с Вашей стороны не было требования беспричинного отказа от слушания дела. Было бы очень прискорбно, если у кого-то сложилось бы превратное впечатление, что Вы или мы избегали суда — юстиции. Наоборот, имея за собою всю правду, не только документальную, но, что главнее всего, и моральную, мы не можем хотеть просто откладывать дело. Сами обстоятельства показали, что на один случай болезни Мориса (притом болезни действительной) уже было несколько случаев болезней адвокатов противной стороны. Вы сами можете подсчитать, сколько раз именно противная сторона откладывала слушание дела. Что же касается до затяжного характера процесса, то и теперь мы видим, что по всем обстоятельствам, по-видимому, он таким и останется. Не потому, что Вы или мы хотели избегать его, но по существу своему процесс необычайно сложный, ибо помимо техникалитис встают коренные вопросы нравственного значения. Никто из нас не забывает, что Стокс в самом начале процесса сказал правильно, что главное есть уголовный брич оф трест со стороны злоумышленников. Конечно, и Стокс, и Сутро, и все друзья отлично понимают, что никто из нас не желает затягивать судоговорение, но каждый из наших друзей видит, насколько многосложен весь этот процесс. Хотелось бы, чтобы наши друзья вполне усвоили эту нашу точку зрения, чтобы ни у кого не было и намека о чем-то ином. Теперь следует вызвать к жизни всех доброжелателей. Вспомните, за пятнадцать лет ведь каждый год у каждого из Вас в соответственной области накоплялись ценные люди и обстоятельства. Многие из них могут быть с легкостью вызваны к жизни. Если просматриваете всякие наши бывшие списки, перечни различных участников по разным областям, то из них очень многие не только существуют, но и могут быть опять вызваны к деятельности. Если даже предположить, что немало полу- и четвертьпредателей вроде Кауна, то, во всяком случае, постоянно приходится слышать и о людях порядочных, честных и твердых, которые сразу чуют правду. [Также], во всяком случае, можно ожидать от злоумышленников всевозможнейших мерзких вылазок, но удивительно наблюдать, как всегда появляется неожиданный союзник, предупреждающий о темных затеях. Пусть Фр[ансис] пустит в ход все свои как старые, так и новые возможности. Просим Мориса передать Кл[айд] наши лучшие мысли, а также и всем тем, которые зорко стоят на страже во благо.