Чтобы показать уникальность этого краха, я в первой главе книги, в нарушение всяческой хронологии, привожу один пример, который для меня лично лучше всего характеризует масштаб, как достижений, так и краха того, что великий востоковед Э. Леви-Провансаль назвал «Испано-арабской цивилизацией»

Я, как по образованию, так и по своей профессиональной деятельности физик, и в силу этого наиболее убедительными для себя считаю прежде всего количественные оценки. Поэтому вместо красочных описаний хаоса того времени, на которые не скупились поэты того времени и цитировать которые не стесняются даже профессиональные историки, я попробую дать лишь один, но строго количественный пример, рассказав о судьбе библиотеки халифа аль-Хакама II, правившего в Кордове в 961–976 гг.

02 Библиотеки халифа и других

02 Библиотеки халифа и других

В 1934 году в журнале „Hesperis”, издаваемом Институтом марокканских исследований в Рабате, появилась короткая (16 строк) заметка1 уже упоминавшегося востоковеда Э. Леви-Провансаля о том, что в библиотеке Великой мечети Кайруана была обнаружена копия богословского трактата «Мухтасара», толкующего основные предписания шариата, обязательные для всех верующих мусульман. Эту рукопись, выполненную на прочной бумаге из Шатибы, где и началось производство бумаги в Европе, передала туда тетка покойного короля Марокко Мухаммеда V.

Трактат сам по себе достаточно банальный, но к заметке прилагалась фотография полуистлевший последней страницы этой рукописи с надписью, что эта копия была выполнена Хасаном ибн Юсуфом в шабане 359 года хиджры (в июне 970 года) для повелителя правоверных аль-Хакама, да продлит Аллах дни его правления.

Так был обнаружена единственная подлинная рукопись из легендарного книжного собрания, называемого библиотекой халифа аль-Хакама II, и которое, по оценкам современников, составляло около 400 000 «муджаладат», то есть больших томов, поскольку это слово означает «кожаный переплет». Вот еще одно доказательство этого изобилия: опись кордовских книг, представлявшая собой простой список заглавий, занимала сорок четыре тетради по двадцать листов в каждой. Знаменитый философ ибн Хазм, уверял, что он лично знал евнуха Талида, который занимался исключительно составлением этого каталога. Правда, уже современные нам ученые, учитывая «склонность арабов к преувеличениям», не без ехидства пишут, что книг в библиотеке халифа аль-Хакама могло быть в несколько раз меньше2. Но даже в этом случае, грандиозность этого книжного собрания легко оценить, если вспомнить, что происходило в это же время в христианском мире. Анализ историков показывает, что, если у королей, крупных феодалов, богатых дворян или епископов могло быть по несколько книг, то основные коллекции находились в монастырях и соборах, где после нашествий варваров веками была сосредоточена книжная культура, при этом самые богатые из них достигали 100 томов. Франсуа Жеаль3 приводит несколько примеров из французской истории. В соответствии с первой описью библиотек соборов Нотр-Дам-де-Клермон (980–1010) и Нотр-Дам-де-Руан (1111–1128) в них было 58 и 55 томов соответственно. Бенедиктинское аббатство Клюни было одним из самых влиятельных религиозных центров средневековья, и в XII веке его монастырская библиотека насчитывала 570 манускриптов и была одной из самых больших в Европе. В библиотеке Сорбонны согласно описи 1297 г. насчитывалось лишь 1017 томов. А монастырские коллекции в самой Испании были еще более ограниченными, чем в странах северных соседей, и вряд ли заслуживают названия библиотек.