Большая часть библиотеки находилось не в резиденции Мадина аль-Захра, а во дворце в центре Кордовы, Алькасаре, у западного крыла большой мечети. И это было настоящее предприятие, в мастерских которого можно было освоить каллиграфию, грамматику, и переплетное дело. Штат библиотеки насчитывал около 500 человек, хотя эта цифра скорее всего учитывает не только сотрудников, находящихся на месте, но и всех агентов, торговцев и переписчиков. Особо следует отметить ученых, сравнивавших копии с оригиналами, чтобы не допустить в ново изготовленных рукописях пропусков или ошибок.

Нам ничего не известно в какой степени сама библиотека была библиотекой в нашем понимании этого слова, а в какой лишь личным собранием книг правителя. Сохранилась лишь упоминание о том, что некто, начитавшийся книг в этой библиотеке и пришедший в результате этого к еретическим взглядам, был по приказу халифа казнен. То есть, видимо, посторонние читатели всё-таки были, ну, а то, что халиф аль-Хакам был образцовым правоверным мусульманином, то об этом пишут все исторические хроники.

К счастью, значительно больше сохранилось информации о личности самого владельца библиотеки, который как никак был сам повелителем правоверных, хотя и на довольно ограниченной территории.

Халиф аль-Хакам II делает заметки в заинтересовавшей его книге

И начну я с хроники арабского историка XVII века Ахмеда аль-Маккари6 «Дыхание благоухания зеленой ветви Андалусии». Я еще не один раз буду обращаться к этому монументальному труду, переводимого современными европейскими исследователями под сухим названием «История мусульманских династий в Испании».

Все привыкли к неумеренным восхваленьем своих правителей придворными летописцами, но в пользу его объективности говорит то, что хотя он и восхищается библиотекой собранной аль-Хакамом, но признаёт, что она по количеству книг уступает библиотеке в Доме Мудрости в Багдаде. Поэтому я все же процитирую приведенные в его книге мнение двух историков, живших в более близкое к аль-Хакаму время. Даже, если сделать поправку на уже упомянутую склонность арабов к преувеличениям, то всё же мне кажется, что в том, что он написал, есть зерно истины.

«Кроме того, повелитель правоверных так любил читать, что предпочитал удовольствие от просмотра своих книг всем удовольствиям, которые может доставить королевская власть. В знании истории, биографий и генеалогии его не превосходил ни один из ныне живущих авторов. Он написал обширную историю аль-Андалуса, наполненную драгоценной информацией; она была написана настолько критически, что что бы он ни рассказывал или заимствовал из более древних источников, можно было с уверенностью считать подлинным фактом».