— Я не хочу!

— А перед ужином! Для аппетита!

— Какой аппетит? Она отравлена!

— Что? Как ты сказал?!

— Яд! Там яд! — закричал государь. — Вы хотите меня отравить! Негодяи! Я не хочу!

— Пей!

— Нет!

— Пей! Держите его!

— А!

— Держите! Дави!..

А дальше было уже совсем ничего не понятно. Крик там стоял просто невообразимый! И еще грохот был! Топот! Потом криков почти совсем не стало, да и грохот прекратился, была только одна возня какая-то. А потом и возня стихла. Потом чей-то незнакомый голос очень испуганно воскликнул:

— Господи! Как теперь быть-то?

Никто ему ничего не ответил. После Орлов мрачно сказал:

— А вот так и быть!

Потом тот самый первый голос, который все начал, спросил:

— А где этот Нил?

— Какой Нил? — спросили у него.

— Ну, его лакей, — ответил этот голос. — Мне, что ли, теперь с ним возиться? А я покойников боюсь.

— Не крестись! — строго сказал Орлов. — Он не православный был. Чего ты крестишься?! — И добавил уже грозно: — Чего ты крестишься, скотина?! А где этот дурак, подавало его?! А ну ищите! Время идет, а вы стоите, будто…

И добавил резко неприличное. Там тогда сразу затопали. Кто-то из них подошел к закутку. Иван сразу сунул кирпич в стену. Стало тихо. Иван постоял, перекрестился, после постоял еще, послушал, но уже ничего толком расслышать было невозможно… И вдруг подумал, что здесь уже ничего не поделаешь, а вот там остались Яков и его сиятельство, и их могут убить. Надо туда спешить! И он развернулся и пошел к карнизу, очень быстро.