— Так повелось на Руси — за добро платить добром. За ваши годы и здоровье, старички!
Старцы к кубкам не притронулись, а лишь теснее сдвинули стулья.
— Ай не по вкусу заморское вино?
Леонтий Кабанов первым сбросил петлю с языка, от низкого поклона едва не переломился в спине.
Робко ответил удивленному хозяину:
— Не по нам, благодетель, такие вина. Если бы русской браги или перестоявшего кваску… тертой редьки или хренку.
— Быть по-вашему, старички! — Демидов с улыбкой налил браги, придвинул посудины с постной пищей.
Старцы пили степенно и густо крякали, часто и без надобности вытирали бескровные губы длинными рукавами рубах. Ели осторожно и немного, вроде для приличия. Такое воздержание пришлось по душе хозяину, и он после третьего кубка вина, совсем повеселев, приказал слуге:
— А ну, неси шкатулку!
Старцы дружно отпрянули от стола, когда перед каждым оказался кожаный мешочек, до отказа набитый серебром. В крестных знамениях часто замахали руками, словно отгоняли растревоженных ос.
Демидов следил за старцами с затаенной, выжидательной улыбкой. Думалось ему, что рудознатцы с ума спятили, коли от денег, как от чумы, шарахаются. И вместе с тем хотелось верить, что деньги уцелеют, останутся при нем.
— Ну что же вы, берите — ваше заслуженное!
Старцы забубнили в оправдание:
— Свят! Свят! Затем ли тебе, благодетель, службу сослужили, чтобы деньги — сатанинское зло — принять. Годы наши такие, что одна нога на земле, другая в царстве небесном. Приспело о спасении душ подумать…
— То похвально, старички. — В голосе Демидова послышалось успокоение, и он вяло спросил: — Чего же вы все-таки хотите?
Тогда Леонтий Кабанов сказал про сокровенное:
— Края тамошние, благодетель, привольные, обильные. Приглядели мы в Белоярской слободе, что недалеко от могучей реки Оби, место для поселения. Поклонению господу-богу намерены отдать остаток дней своих, дабы заслужить вечное прощение в грехах земных. Велел бы, благодетель наш…
Старцы, как по тайному сговору, рухнули на колени, и Леонтий Кабанов простонал:
— Велел бы, благодетель наш, для тамошнего храма божьего отлить колокол пудов на тридцать. Лучшей награды за труды не мыслим.