Глава первая. Гроза

Глава первая. Гроза

20–21 июня 1941 года.

Над берегами речки Прут собиралась гроза. Старые ивы, наклонившиеся над рекою, нервно трепетали, листья их шелестели, в ожидании ударов ветра и воды. Мрачно поскрипывали старые осины, по камышу шли волны, одна за одной, камыш так же нервно шелестел, потрескивал, тяжело пытался выровняться, но ничего противопоставить сильному ветру не мог. Беда шла с запада. Лето выдалось очень жарким, да еще и засушливым. С самого начала мая и ни капли дождя! Вся природа ожидала влаги! Пить! Пить! Пить! Подгоревшие и сморщенные растения на полях и огородах просили воды, а ее всё не было! Даже бурьян превратился в сухие колючки. Говорили старики, что ливня не избежать, да еще и может быть, что с водою придет гроза и град, а тут природа-матушка бросилась выполнять старческие прогнозы, как будто только и ждала этих пророчеств, как ждет солнце в тундре камлания шаманов.

Двадцатое июня, полдень только минул, а вот уже и свинцовые, да нет, не свинцовые, а тяжелые темно-черные тучи стали сгущаться над рекой, неся в себе ощущение надвигающегося катаклизма. Вроде как ничего с утра не было — ни облачка, ни ветерка, а тут порыв ветра, да еще какой сильный, каких-то десять-пятнадцать минут, и тучи, пришедшие с того берега, уже затянули все небо, не оставив ни единого просвета. И стало темно! Как же стало темно! Солнце, вроде бы испугалось и спряталось в ожидании молний, которые располосуют небо яркими фиолетовыми всполохами. И только на самом краю этой черной всепоглощающей тьмы, где-то в промежутках холмов виднелась неясная тонкая полоска мутного света, делавшего ободок мрака не таким мертвенно-черным. Неистово дувший ветер, поднявшийся так неожиданно и пригнавший этот марево на речной берег, внезапно выдал столь мощный порыв, что деревья стали трещать, а несколько из них не выдержали, переломились. Тут же стихло, а еще через несколько минут где-то в отдалении загрохотало. Молнии то тут, то там, пронзали горизонт, но было это далеко, до слуха доносились только раскаты грома, глухие, тяжелые. И только под утро следующего дня грохот грозы стал приближаться, сменившись шумом быстро надвигающегося ливня.

В секрете было трое: двое бойцов-пограничников и молодой комсорг. Аркадий вытащил блокнотик, стоявший рядом боец подсветил фонариком, заслонив его свет полой плащ-палатки, аккуратно химическим карандашом вывел:

21 июня 1941 года 4-45 начало ливня. В верховьях Прута сильный дождь начался еще двадцатого, но теперь это был ливень, затянувшийся на черт его знает сколько времени. Стоять под ним малоприятная штука, но поделать ничего нельзя. В такую непогоду и соседа своего не увидишь, не только нарушителя. Одна надежда, что уровень Прута наверняка поднимется, а это пограничникам вроде как на руку — бродом речку уже не перейдут, хорошо…