Я позвонил миссис Беннет, она была очень взволнована. «Ох, милый мой, они вас повсюду ищут! Показывают по телевизору!» Я решил не сообщать ей, где нахожусь, но заверил, что у меня все в порядке и завтра я опять ей позвоню. Потом позвонил близкому другу в Лос-Анджелес; он тоже был взволнован: «Твоя фотография в „Экзаминере“!» Успокоив его, я дал конкретные инструкции: купить билет для «Джона Томаса» на беспосадочный рейс до Нью-Йорка и завтра в десять утра ждать меня дома.
От голода и холода мне не спалось; я выехал на рассвете и около девяти был в Лос-Анджелесе. Друг ждал меня. Мы оставили «шевроле» у его дома, и, заглотив несколько сэндвичей с таким количеством бренди, какое я мог без опаски вместить, я поехал с ним на его машине в аэропорт. Там мы распрощались, и он дал мне билет на двенадцатичасовой рейс TWA в Нью-Йорк.
Вот так я оказался в этой злосчастной телефонной будке и, съежившись, размышляю теперь над моей трудной судьбой. Часы над выходом в накопитель показывают 11.35. Накопитель полон народу. Скоро все пойдут в самолет. А тут по обе стороны от выхода стоят два джентльмена, навещавшие меня в Палм-Спрингс, два высоких бдительных детектива из Сан-Диего.
Я подумал, не позвонить ли моему другу, чтобы он вернулся в аэропорт и подобрал меня где-нибудь на стоянке. Но он уже достаточно со мной повозился, а если нас поймают, то его могут обвинить в укрывательстве преступника. То же относилось к любому из многих друзей, которые захотели бы мне помочь. Может быть, самое разумное – сдаться этим стражам у выхода. Иначе – что? Выражаясь оригинально – только чудо могло меня спасти. А мы ведь в чудеса не верим, правда?
И вдруг происходит чудо. Мимо моей тесной застекленной тюрьмы шагает надменная прекрасная черная амазонка в миллионодолларовых бриллиантах и золотых соболях, звезда, с легкомысленной, болтливой свитой пестро одетых танцоров. И кто же это ослепительное видение, чье лицо и наряд так ошеломляют прохожих? Друг! Старый, старый друг!
Т. К. (открыв дверь будки, кричит). Перл! Перл Бейли![168] (Чудо! Она
ПЕРЛ (щурится на меня, потом расплывается в улыбке). Ай, малыш! Ты чего тут прячешься?
Т. К. (манит подойти поближе; шепотом). Слушай, Перл. Я попал в передрягу.
ПЕРЛ (вмиг посерьезнев – она очень сообразительная женщина и сразу поняла, что тут не до шуток). Говори.
Т. К. Ты летишь этим рейсом в Нью-Йорк?
ПЕРЛ. Да, мы все.
Т. К. Перл, я должен попасть на него. У меня билет. Но у выхода двое, они меня не пустят.