И тут я рассказал о себе все. Сколько мне лет. Что родился в Новом Орлеане, что хочу быть писателем.

В самом деле? Каких писателей я люблю? (Она явно была не из Нью-Йорка – западный выговор.)

– Флобера, Тургенева, Пруста. Чарльза Диккенса. Эдварда Моргана Форстера. Конан Дойла, Мопассана…

Она рассмеялась:

– Да. У вас широкие вкусы. Только вот… Из американских писателей вам кто-нибудь нравится?

– Ну, например?

Она не замешкалась:

– Сара Орн Джуэтт. Эдит Уортон.

– Мисс Джуэтт написала одну хорошую книгу: «Край островерхих елей». И Эдит Уортон написала одну хорошую книгу: «В доме веселья». Но я люблю Генри Джеймса. Марка Твена. Мелвилла. И обожаю Уиллу Кэсер. «Моя Антония». «Смерть приходит за архиепископом». Вы читали две ее замечательные новеллы – «Пропавшая дама» и «Мой смертельный враг»?

– Да. – Она отпила чай и несколько нервным движением поставила чашку. Казалось, она что-то обдумывает. – Я, наверное, должна вам сказать… – Тут она запнулась, а потом торопливо, скорее шепотом, сказала: – Эти книги я написала.

Я был ошарашен. Какой же я дурак! У меня же в спальне ее фотография. Конечно, она Уилла Кэсер! Эти чистые небесно-голубые глаза. Короткие волосы; широковатое лицо с твердым подбородком. Я сам не знал – засмеюсь сейчас или заплачу. Ни с кем на свете я не хотел бы познакомиться больше, никто не произвел бы на меня такого впечатления – ни Гарбо, ни Ганди, ни Эйнштейн, ни Черчилль, ни Сталин. Ни один человек. Она, по-видимому, это поняла, и оба мы лишились дара речи. Я выпил свой мартини одним глотком.

Но вскоре мы опять были на улице. Мы брели сквозь метель и наконец остановились перед старинным домом на дорогой Парк-авеню. Она сказала:

– Ну вот. Я здесь живу, – и неожиданно добавила: – Если вы свободны в четверг, приходите ужинать, буду ждать вас в семь часов. И пожалуйста, принесите что-нибудь из написанного – я бы хотела прочесть.

Да, я волновался. Я купил новый костюм и перепечатал начисто три рассказа. И вот в четверг я у нее на пороге ровно в семь.

Меня до сих пор не покидало удивление, что Уилла Кэсер носит соболье манто и живет в квартире на Парк-авеню. (Я всегда воображал, что она живет на тихой улочке в Ред-Клауде, Небраска.) Комнат в квартире было немного, но комнаты были большие, и жила она всю жизнь с подругой по имени Эдит Льюис, сдержанно элегантной женщиной одного с ней возраста и роста.

Мисс Кэсер и мисс Льюис были настолько похожи, что и в убранстве квартиры у них, несомненно, было полное единодушие. Всюду цветы – масса зимней сирени, пионы, бледно-лиловые розы. В гостиной все стены были заставлены красиво переплетенными книгами.