— Вы не знаете меня? — строго спросил я. — Вы желаете сегодня же вечером качаться на виселице?

— Губернатор! Губернатор! — раздались голоса.

— Это всё равно! — возразил малый, с которым я говорил. — Он испанец и папист. Довольно он повластвовал над нами.

И он бросился на меня с ножом.

Это было так неожиданно, что я едва увернулся от удара, быстро отскочив назад. Я понял, что происходит, и выхватил шпагу: дело принимало серьёзный оборот.

На меня бросились с длинными ножами четыре человека, и борьба становилась неравной. Я был тесно окружён толпой и не мог свободно действовать шпагой. Кроме того, негодяи были одеты в толстые кожаные куртки, а на мне был только бархатный камзол.

Кругом поднялся страшный гвалт. По всей вероятности, многие в толпе не допустили бы такого нападения, но товарищи негодяев обступили меня и не давали никому прийти мне на помощь. Но, слава Богу, я умею действовать шпагой. Через минуту-другую я сам увлёкся борьбой. Мои противники были сильны и грубы, но довольно неуклюжи.

Сделав вид, что я поскользнулся, я усыпил бдительность ближайшего ко мне негодяя. Выпрямившись в то же мгновение, я бросился на него и разрезал его, как курицу. Его падение вызвало замешательство среди нападавших, и я, храбро бросившись вперёд на ближайшего негодяя, который в эту минуту не был готов к защите, проколол ему шпагой горло.

Теперь из них осталось только двое, хотя каждую минуту мог подоспеть ещё один и всадить нож мне в спину. Я удивился, как они этого не делают, и как раз в эту минуту почувствовал удар в левое плечо, по-видимому, не проникший глубоко. В ту же минуту я услыхал, как сзади меня кто-то упал. Нападавшие на меня спереди, из которых одного мне удалось ранить, отскочили от меня и бросились бежать. В одну секунду они скрылись в толпе.

— Отлично управились, дон Хаим, — произнёс сзади меня голос с настоящим кордовским акцентом. — Я не скоро протискивался к вам и очень рад, что подоспел вовремя.

Я с удивлением обернулся назад и увидел перед собой дона Рамона де Бельвера.

— Это вы, дон Рамон. Я должен благодарить вас за спасение своей жизни.

— О, пустяки! Негодяй хотел ударить вас ножом сзади. Это была бы подлая штука, и я ему помешал. Не стоит говорить об этом. Это сделал бы каждый дворянин. Я рад убедиться, что вы всё ещё остаётесь одним из наших, — прибавил он, значительно улыбаясь.

— Ещё раз благодарю вас. Что касается остального, то, быть может, вы зайдёте ко мне в четыре часа. Мой ответ готов.

— Отлично, — отвечал он и хотел идти дальше. Я остановил его.

— Ещё одна просьба. Не будете ли вы любезны, проходя мимо моего дома, сказать моему секретарю, чтобы он прислал мне в городской совет списки, которые я забыл дома. Я долго провозился с этой историей, и теперь уже поздно идти за ними самому.