Запах от свалявшейся шерсти устойчиво висел в воздухе. На горе, названия которой пока еще никто не придумал, в утреннем воздухе, медленно разносившей бактерий и зловония, сотни обезьяноподобных существ размахивали дубинами и рогатинами, стараясь если не согреться, то хотя бы привлечь к своей персоне самок. Там, где начиналось пробуждение, разум еще спал, поэтому не видел ничего кроме заляпанного полынью парка у основания горы. Это поле дальнейших завоеваний.

Один из людей-горилл стоял на небольшом камне, примерно около метра в диаметре, размахивал кривым обрубком толстого полена, призывая всех слушать его одного и не поддаваться на провокации недовольных питекантропов.

— Пришло новое время! — завопил вожак. — Третичный период закончился, теперь мы вступили в новую эру, где не будет войн, эпидемий, голода и раздоров! Грядет время новых свершений, и человек займет в нем достойное место! Я хочу спросить у стада, сколько вы собрали кореньев, наловили рыбы и забили животных? Да, у нас трудные времена, но все ровно надо идти вперед, пора переселяться, пора перейти по этому проклятому льду на новое место, тут нет еды, а значит, нет и жизни…

Какой-то гиббон, растолкав всех, кто стоял в дальних рядах толпы, вышел на первый план, но сильно к вожаку не приблизился. Один удар такой дубины как у него мог лишить оппортуниста жизни. Потом он повернулся к стаду, тем самым принимая на себя функции оратора, создавая параллельный митинг.

— Дайте нам этого старого педераста, пора строить нормальное общество! В конце концов, уже все нормальные племена построили свои государства, нам тоже пора, что мы, рыжие что ли!?!

— Это еще что за обезьяна? — крикнул кто-то из стада.

Дубины поднялись в воздух, послышался дикий обезьяний лай и улюлюканье, разноцветные и по-разному испачканные шкуры затрепетали в воздухе в знак протеста против выступления этого персонажа. Это основная эпоха, знаменующая потом собой эру потребления. И сейчас эта эпоха начиналась со слов вожака, поднимающегося над стадом.

Где-то на заднем плане молодежь занималась пикапом, другая её часть пыталась решить собственнические вопросы на право обладания тем или другим ресурсом — грубо говоря, еду делила. А в небе проплывала луна, стыкующаяся с солнцем — черный диск наползал на светлый, но с земли этого пока видно не было. Вой и гогот, вызванные группой обезумевших питекантропов, нарастали в прогрессивной пропорции от числа молчавших. Взрывы криков распространялись от эпицентра к периферии, задевая даже тех, кто кричать и не собирался.