— Что с Винем? — прохрипел я, удивляясь, что ещё сохранил дар речи.
— Он? О, не переживай, ему уже ничто ни больно, — хихикнула десмод и повернулась назад.
Я последовал ее взгляду и увидел неподвижное тело младшего брата, которое одиноко лежало на холодном полу. Десмоды уже оставили его, насытившись на сегодняшний вечер. Я приподнял голову, чтобы лучше разглядеть Виня. Его повернутое набок лицо было устремлено прямо на меня, и сейчас я смотрел как раз в его остекленевшие и окоченевшие глаза.
Сердце жалко сжалось и разорвалось на части: Винни, братец, мой лучший друг и самый преданный человек. Как эти изверги могли так с тобой поступить?! Меня обнял дикий жар, всё внутри наполнилось неисчерпаемой ненавистью к десмодам, которые отняли жизнь брата.
— Ты… ты убила его… — я не находил слов, чтобы выразить то омерзение, которое меня сейчас переполняло. — Я ненавижу тебя…
— Ничего, Дая, от любви до ненависти — один шаг, — опять Девилла улыбнулась. — Ты готов отправиться в мир иной?
— Лишь бы от тебя подальше, — бросил я в ответ и откинул голову на замерзший пол.
Я отвернулся от нее и закрыл глаза. Невольно скупая мужская слеза скатилась по щеке. Я чувствовал себя последним неудачником, который не смог спасти ни любимую девушку, ни родного человека…
«…я безнадежен…»
— Дая, ну посмотри на меня, — капризно потребовала красавица, заметив мой жест отвращения. Я не стал даже реагировать на её слова и с тяжестью вдохнул воздух. Девушке это не понравилось, и она с силой повернула моё лицо к себе. — О, так бедненький Дая ещё и плачет…
— Деви, перестань, лучше убей меня! — собрав последние силы крикнул я на нее, выразив этим всю свою злобу и ненависть.
— Хорошо, я не стану больше тебя мучить, — внезапно сжалилась старая знакомая и приняла серьёзный вид. — Но в обмен я хочу получить только одно — твой поцелуй.
По её голосу и сосредоточенному взгляду я понял, что девушка вовсе не шутит. Медленно, сантиметр за сантиметром ее лицо начало приближаться к моему. Вскоре я уже мог чувствовать ее горячее дыхание и мягкий запах сирени от длинных волос.
— Прощай, Дая. Знаешь, я так тебя любила. Больше всего на свете. Больше, чем саму себя. — Девушка нежно провела рукой по моей щеке. — Но ты сам выбрал свой путь. Так и я теперь должна идти своей дорогой… дорогой убийцы…
Её губы коснулись моих: они были мягкими и сладковатыми на вкус… это был вкус яда… вкус долгожданной смерти, который приведёт к освобождению… Я засыпал… навсегда, чтобы соединиться со своей любимой…