Ему вдруг почему-то стало стыдно.

В комнату вошли новые люди. Саймон попросил:

— Можете немножко опустить фонарь?

Возникла пауза, мужчина с фонарем словно бы дожидался инструкций. Судя по всему, он их получил и слегка опустил фонарь. Свет больше не бил Саймону в глаза, и он увидел, кто держит фонарь — мужчина лет семидесяти или старше, одетый как на Хеллоуин в костюм Оби-Ван Кеноби. Колышущаяся синтетическая ткань волнами ниспадала вдоль его тощего тела; седые волосы выбивались из-под капюшона, который был ему настолько мал, что сидел на голове как шапочка для плавания. Рядом с ним стояла семнадцатилетняя девушка — Пресвятая Дева, облаченная в белое с голубым. Позади них возникла Катарина, ее цепко держал Иисус Христос. На лицо у него был наложен соответствующий грим, на лбу — имплантант тернового венца.

Иисус и Пресвятая Дева держали в руках парализующие ружья.

Откуда-то из-за Катарины раздался голос ребенка:

— Что именно вы двое здесь делаете? — Он словно не говорил, а резал ножницами жесть.

Саймон ответил:

— Предание о небесах предполагает душу; душа же всегда прекрасна.

— Стихи — не ответ на мой вопрос.

Мальчик выступил вперед. Лет ему было, наверно, одиннадцать или двенадцать. Он был уродлив. Голова величиной с супницу была тяжела для его хилых плеч. Глаза — больше и круглее, чем им следовало быть. Нос и уши существовали только в виде зачатков. Он был одет в подобие мужского банного халата с закатанными рукавами и волочащимся по земле подолом. На шее болтались украшения на шнурках: сплющенная жестянка из-под тунца «Афродита», оранжевый пластмассовый пацифик, пузырек с лаком для ногтей и желтозубый кошачий череп.

Саймон тщетно взывал в душе к Катарине: сделай же что-нибудь. Ты ведь можешь придумать и что-то получше, чем просто стоять пленницей, так, будто пленение для тебя — естественное состояние.

Он сказал:

— Мы всего лишь проезжали мимо. Вот и все.

Мальчик спросил:

— Куда вы могли ехать по такое дороге? Она ведет только на другие такие же.

— Мы решили ненадолго съехать с трассы. Посмотреть, что тут за края.

— Здесь такие края. И такие мы, — сказал Иисус.

— Я — Люк, Лука из Нового Завета, — представился мальчик.

— Меня зовут Саймон.