– Больше никуда не бегал?

Устин посмотрел на него с недоумением: а что, следовало еще куда-то бечь?

– И там, прямо во дворе, ты владыку выдал?

– Да.

– Ты вместе со всеми, и с Митькой своим, вбежал во двор и закричал: владыка в церкви на хорах спрятался, имайте его, тащите за бороду наружу? Устин, довольно врак. Откуда ты знал, что владыка в простой рясе на хоры забрался?

Ответа не было.

– Блестяще, сударь, - сказал Шварц. - А теперь позвольте мне, в силу моего опыта, сделать заключение.

– С удовольствием, - отвечал Архаров.

– Прошу заметить, я не вел розыска по делу об убийстве митрополита, а занимался лишь мародерами. И я делаю свое заключение исходя лишь из поведения обоих обвиняемых здесь, в этом погребе, и из их слов, произнесенных добровольно, без применения средств дознания.

– Давай свое заключение, Карл Иванович.

– Владыку Амвросия выдал толпе тот, кто знал его местоположение. Сей кучер. И сейчас, обвиняя молодого человека, преступник приписал ему все свои поступки. Потому, что иного ничего для его обвинения выдумать не мог. Такое часто случается.

Архаров вздохнул.

– Повадки преступников ты лучше знаешь. Но какого рожна этот дурень все еще упорствует?

Шварц коснулся рукой Устинова плеча, от чего дьячок содрогнулся.

– Сказано - не лжесвидетельствуй, - напомнил он. - На себя на самого лжесвидетельствовать - тоже тяжкий грех. Насколько я понимаю, ты искренне изложил часть правды. А желательно услышать всю правду. Всю!

Архаров уже знал силу репутации Шварца. Теперь он в ней убедился.

Устин покосился на Ивана и вдруг, шагнув к нему, рухнул перед ним на колени.

– Прости, Христа ради! - взмолился он.

Шварц удержал Архарова, желавшего обругать Устина, да покрепче, положив ему руку на обшлаг мундира.

– С праведниками хлопот поболее, чем с закоренелыми злодеями, - тихо сказал он. - Со временем убедитесь в сем сами.