– Конечно, но какое это имеет значение?

– Верующий?

– Не сказать, чтобы очень, однако считаю себя православным.

– Вот! А за невинно убиенных надо что сделать?

– Что? – не понял Градоверов.

– Свечи поставить, заказать службу. Чтобы все было чин по чину.

Градоверов усмехнулся.

– Может быть, еще предложите исповедоваться, рассказать священнику, кто убил этих невинных?

– Исповедоваться вы, господин Градоверов, следователю будете, если попадете в руки полиции. Впрочем, можете оставаться здесь, я недолго.

Болотко вошел в храм.

Градоверов перекрестился на собор и проговорил:

– Господи, прости раба твоего, сохрани и помилуй!

Он не знал ни одной молитвы, обратился к Богу произвольно. Но Всевышний вряд ли его услышал.

Вернулся Болотко и сообщил:

– Ну вот, все сделал как положено. Новопреставленных священники будут поминать на службах целый год.

– Очень рад.

– Жестокий вы все же человек.

– Это я жестокий? – воскликнул Градоверов. – Да я же пальцем никого не тронул.

– Пальцем не тронули, но ведь знали, что ждет молодую женщину и ребенка. Почему не попытались спасти их? Ведь для этого ничего особенного не требовалось. Надо было отпустить их в Рогачевке, дать денег. Они жили бы. Но вы привезли их в рощу, понимая, что там с ними будет. Так кто из нас убийца? Вы или я, всего лишь технически выполнивший то, что было решено вами? Но давайте не будем ссориться из-за каких-то никчемных личностей. Были они, теперь нет. Помолимся и забудем. – Он перекрестился.

То же самое машинально сделал и Градоверов.