Но как, все-таки, быть? Ведь они планировали отъезд на лето. Тихо-мирно, получив вызов из Германии, купят путевки на какой-нибудь европейский курорт, поедут в «отпуск», а потом окажутся «невозвращенцами»…

— Ты бы позвонил в прокуратуру, Антон, — Оксана Борисовна, хоть и сильно волновалась, присутствия духа не потеряла, мыслила конкретно, по-деловому. В любом случае, думала она, пребывать в неведении относительно вызова в прокуратуру нельзя, надо быть готовым к любому разговору, попытаться узнать, зачем муж понадобился следователю Недолужко, не плыть по воле волн — пассивные в жизни, как правило, проигрывают.

— Это глупость, Оксана, звонить следователю, — стал отбиваться Городецкий, подняв на жену испуганные глаза. — Он сделает неправильные выводы. Мы покажем ему свое беспокойство, и мало ли как он это беспокойство расценит и что еще предпримет. Скажет вдруг, зайдите завтра, дорогой т о в а р и щ. А? Товарищ!.. А у нас, если не соваться в прокуратуру до назначенного срока, неделя времени. Неделя! — Он поднял'палец. — Да за это время мы горы своротим. Другое дело, окольными путями что-нибудь выведать. Да и то, стоит ли волну поднимать, привлекать внимание?

— Я все-таки позвонила бы Абрамову. Он как-никак доктор юридических наук, посоветовал бы что-нибудь.

— Да что я, пусть и доктору, скажу? — взвился Городецкий. — Что меня вызывают в прокуратуру, по делу… гм… Полозовой? Он начнет расспрашивать, наводить справки. На хрена попу гармонь?! Я тебе сказал, пора сматываться. Поживем пока в Германии без вызова. При нас Исмаил быстрее его оформит.

— Что-то ты темнишь, друг мой! — разозлилась Оксана Борисовна.

Супруги, недовольные друг другом, разошлись по разным комнатам. Оксана Борисовна закурила в спальне, чего раньше никогда не делала, а Антон Михайлович пошел на кухню, заварил крепчайшего чаю, чтобы взбодриться.

Понятно, что «дело М. И. Полозовой» не с неба свалилось. Кто-то все же написал заявление в прокуратуру. Нашлись ходатаи, которые решили-таки вступиться за эту дурочку-суицидку. Может, это все тот же актериш-ка… как его… Зайцев, да. Но ввязываться в разбирательство, давать какие-то показания ему, Городецкому, ни в коем случае нельзя. Об инциденте могут узнать и акционеры «Мечты». Это подольет масла в огонь, представит его, президента акционерного общества, с очень и очень невыгодной стороны. Налетит пресса, особенно из прокоммунистической областной газеты, раскрутят дело в два-три дня, раззвонят во все колокола. В Придонске в прошлом девяносто четвертом году уже исчезли три фирмы, собравшие у населения миллиарды рублей. Достаточно спички, чтобы вспыхнул порох недовольства и вокруг «Мечты». Репутация руководства компании уже подмочена, слух пошел, митинги разрастаются. И если дойдет до проверки документации, если акционеры потребуют вызова бывшего главбуха, Нины Ивановны, а она с перепугу начнет давать показания общественности, а потом и органам…