Питт ухмыльнулся:

– Ты никогда не давал мне забыть, от кого мне передалось садистское чувство юмора.

Сенатор обнял Питта за плечи:

– Пошли, сын, я помогу тебе добраться до вертолета.

Стоя в лифте, поднимающем его в компьютерный центр НУМА, Питт почувствовал знакомое напряжение. Первым, кого он увидел, когда раздвинулись двери, была Лили.

Ее радостная улыбка исчезла при виде усталого, измученного лица, шрама на щеке, бугрящегося под высоким воротом свитера бинта и самодельной трости. Справившись с собой, она снова улыбнулась:

– Добро пожаловать домой, моряк.

Лили сделала два шага вперед и порывисто обняла его за шею. Питт не сумел сдержать стона. Девушка отдернула руки и даже отпрыгнула:

– Ой, извини, пожалуйста!

Питт сжал ее в объятиях.

– Не стоит извиняться, – пробормотал он и впился губами в ее губы. Его щетина царапала кожу, от него пахло джином и еще чем-то восхитительно мужским.

– Мужчине, который появляется дома раз в неделю, необходимо кое-что узнать, – сказала она.

– Женщине, которая ждет, тоже, – ответил он и отступил назад. – Ну рассказывай, что вы с Хайремом тут накопали, пока меня не было.

– Лучше самого Хайрема этого никто не сделает, – сказала Лили, взяла Питта под руку и повела через компьютерный зал.

Йегер вышел из своего кабинета. Проигнорировав приветствия и сочувствие по поводу ран Питта, он торжественно объявил:

– Мы нашли ее!

– Реку? – переспросил Питт.

– Не только реку. Думаю, я могу указать место, где спрятаны сокровища, с точностью до двух квадратных миль.

– Где?

– В Техасе. Это маленький пограничный городок под названием Рома. – Йегер самодовольно улыбался, как тираннозавр, только что пообедавший бронтозавром. – Он назван так из-за семи холмов, на которых стоит, как и Рим. Есть сообщения об артефактах, якобы найденных в этом районе. Известные археологи, разумеется, подняли на смех эту информацию.