– Нет, – уверенно ответил Сэндекер. – Карта с римского корабля в Гренландии привела к артефактам, обнаруженным Сэмом Тринити. Все части головоломки прекрасно сложились.

– Но ведь, может быть...

– Нет, римские артефакты являются подлинными, это подтвердили специалисты, – перебил Уисмера Сэндекер. – Это не подделка, не мошенничество и не чьи-то происки. Единственный вопрос – обнаружение точного места захоронения.

– Мы вовсе не утверждаем, – поспешил вмешаться Шиллер, – что сокровищ Александрийской библиотеки не существует. Но вы должны понять, адмирал, что международные последствия открытия такого масштаба могут быть непредсказуемыми.

Сэндекер не мигая уставился на Шиллера.

– Я не понимаю, каким образом обладание знаниями античного мира может привести к Армагеддону. Кроме того, вам не кажется, что вы поздно спохватились? Гала Камиль уже объявила о поисках на весь мир.

– Существуют соображения, – сказал президент, – которые вам просто не приходили в голову. Президент Хасан может заявить, что все реликвии принадлежат Египту и должны быть ему возвращены. Греция наверняка потребует возврата золотого саркофага Александра Македонского, и один Бог знает, какие требования выдвинет Италия.

– Возможно, я действительно чего-то не понимаю, джентльмены, – сказал Сэндекер, – но, по-моему, мы собирались использовать это открытие как раз для поддержки президента Хасана и его правительства.

– Верно, – признал Шиллер, – но это было до того, как выяснилось, что клад находится в районе Рио-Гранде. Теперь на сцену выступает Мексика. Фанатик Топильцин вполне может заявить свои претензии, мотивируя их тем фактом, что место захоронения когда-то принадлежало Мексике.

– Этого действительно следует ожидать, – сказал Сэндекер, – но ведь закон есть закон, а по закону артефакты принадлежат тому, кому принадлежит и земля, в которой они найдены.

– Мистеру Тринити будет предложена значительная сумма за использование его земли и права на реликвии, – сказал Николс. – Могу добавить, что эта сумма будет освобождена от налогообложения.

Сэндекер не смог или не счел нужным скрыть свой скептицизм.

– Клад может стоить много сотен миллионов долларов. Не знал, что наше правительство располагает подобными средствами.

– Разумеется, нет, – поморщился Николс.

– А если Тринити откажется принять ваше предложение?

– В нашем распоряжении имеются самые разные методы убеждения, – холодно заявил Уисмер.

– С каких пор наше правительство занялось вопросами искусства?

– Произведения искусства, скульптуры и останки Александра Великого действительно представляют лишь исторический интерес, – сказал Уисмер. – А вот знания, хранящиеся в древних свитках, могут стать жизненно важными для всех.