Истекали последние мгновения из шестидесятисекундной передышки, милостиво дарованной Карлом Вольфом. И в тот самый момент, когда бой должен был возобновиться, Клири услышал в отдалении что-то похожее на сигнал автомобильного клаксона, только почему-то усиленный до рева пожарной сирены. Рев приближался, становясь все громче, и все, кто еще оставался на поле боя, в удивлении повернули головы на этот непонятный звук.

И тут эта штука вылезла прямо на них.

– Что там происходит?! – пронзительный возглас Лорен перекрыл гудение мужских голосов за столом, когда из динамиков ретрансляции донеслась очень странная мешанина звуков.

Все присутствующие в залах для оперативных совещаний Пентагона и Белого дома автоматически перевели взгляд на мониторы, со статическим изображением территории комбината. Несколько долгих секунд никто не шевелился, оцепенело прислушиваясь к тому, что напрямую передавалось из Антарктиды.

– Боже всемогущий! – придушенно рявкнул адмирал Элдридж.

– Что это за чертовщина? – потребовал ответа Уоллес.

– Понятия не имею, господин президент, – пробормотал генерал Сауз, тщетно вслушиваясь в какофонию голосов трех или четырех десятков бойцов сил специального назначения, которые ни с того ни с сего вдруг подняли неимоверный гвалт, наперебой перекрикивая друг друга. – Понятия не имею!

Происходило нечто поистине невероятное. И бойцы спецназа, и охранники за бруствером баррикады ошеломленно застыли на месте, пытаясь понять, надо ли на это реагировать, а если надо, то как именно? Как будто в гипнотическом оцепенении, не в состоянии шевельнуть даже пальцем, Клири остановившимся взглядом следил за приближением исполинской красной машины, одни только колеса которой возвышались вровень с крышами одноэтажных строений и которая возникла вдруг на поле боя, словно оживший кошмар шизофреника. Все еще пребывая в трансе, майор продолжал автоматически фиксировать развитие событий. А новоявленная колесница Джаггернаута продолжала движение, мимоходом расплющив двух “снежных котов”, имевших несчастье попасться ей на узкой дорожке. От столкновения с десятифутовыми колесами сидевшие в машинах охранники взлетели высоко в воздух. Одного забросило на крышу ближайшего дома, другие попадали на жесткий лед. Двое или трое, поскуливая, расползлись на карачках по углам, остальные не подавали признаков жизни. Взвились языки пламени, облизывая со скрежетом разлетающиеся кабины, измятые дверцы, обрывки гусениц и оторвавшиеся куски брони. А красный великан даже не сбавил хода. Похоже, его водитель и не собирался тормозить, охваченный одним всепоглощающим стремлением сметать и уничтожать все, что попадется ему на пути.