Джейкобс сразу крикнул своим “котикам” убираться прочь с дороги; раненый Шарпсберг едва успел выкатиться из-под колес приближающегося монстра; Гарнет и его люди продолжали таращиться на невиданное зрелище, но в самый последний момент все же успели отпрыгнуть и прижаться к стенам.

Пролетая мимо обалдевших спецназовцев, машина оглушила их пушечной канонадой из выхлопных труб, у которых обломками “снежных котов” оторвало глушители. Этот “салют” скорчившиеся в снегу бойцы не забудут, наверное, до конца жизни. А еще через несколько секунд тридцатисемитонная махина врезалась в ледяную баррикаду и разнесла ее вдребезги, без видимых для себя последствий проломив метровой толщины барьер.

Охранники остолбенели – точно так же, как и американцы, а железный колосс, не удовлетворившись, видимо, сносом баррикады, загрохотал в сторону арочного входа в центр управления, как сошедший с рельсов экспресс.

Среди защитников баррикады началась паника. Наемники сразу ожили и бросились врассыпную, страшась угодить под колеса взбесившейся машины. И в этот миг майор Клири вышел наконец из оцепенения и понял, что спаситель его группы на самом деле не инопланетянин, не демон из преисподней и уж точно не галлюцинация. В мозгу у него что-то щелкнуло, и в ослепительной вспышке прозрения Клири вдруг осознал, что появление на доске новой и ни одной из сторон не учитывавшейся тяжелой фигуры коренным образом изменило соотношение сил. Надежда возродилась как феникс из пепла.

В памяти майора спецназа Томаса Клири навсегда запечатлелся образ залитого солнечным светом гигантского красного вездехода, его водителя с забинтованным лицом, одной рукой крепко сжимающего руль, а другой хладнокровно садящего по охране из кольта образца 1911 года, и смуглого коротышки рядом с ним, с азартом поливающего из автомата разбегающихся людей в черной форме. Такое случается только раз в жизни, да и то потом начинаешь сомневаться – уж не привиделось ли спьяну или от перегрева.

Человек сорок охранников, оставшихся в живых после боя с американцами и наезда на баррикаду чудовищной машины, вскоре оправились от шока, рассредоточились и открыли ураганный огонь. Пули с визгом вонзались в металлические борта и впивались жалящими осами в двенадцатислойную резину протекторов, но красное чудовище не останавливалось, победно трубя клаксонами на крыше, пока их не снесло автоматными очередями. В окнах водительской кабины не осталось ни осколка стекла, но водитель и его напарник по-прежнему продолжали неутомимо палить по охранникам из кольта и автомата.