Как и Мердок, Стенсет с удовольствием управлял новым судном. При нем была целая группа умелых помощников — собственная команда с «Нарвала» и большая часть матросов с «Полярного рассвета». Экипаж «Отока» отправили в трюм, где за ними постоянно присматривали «морские котики» с «Санта-Фе» и спецназовцы Рика Роумана. Почти всем пострадавшим от рук команды хотелось плыть домой именно на ледоколе — это казалось людям вполне достойным возмездием.

Выйдя в свободные ото льда воды, Стенсет обернулся к шумной группе своих помощников. Питт восседал за штурманским столом и пил кофе, пристроив забинтованную ногу на отдельный стул. Джордино и Дальгрен сидели рядом и спорили о содержимом толстого судового журнала в кожаном переплете, лежащего в центре стола.

— Вы когда-нибудь прочтете журнал «Эребуса» или будете продолжать меня мучить? — не выдержал Стенсет.

— Капитан прав, — откликнулся Джордино, у которого на лице места живого не было, как и у Питта. Он придвинул журнал к другу. — Думаю, эта честь принадлежит тебе.

Питт с надеждой посмотрел на судовой журнал «Эребуса» — переплет из кожи ручной выделки, на обложке изображение земного шара. Как ни странно, от взрыва журнал почти не пострадал. Зак держал его в дальней от взорвавшегося бочонка руке и невольно закрыл своим телом. Питт нашел журнал на ступеньке трапа возле изуродованного трупа киллера.

Питт медленно открыл книгу и решил начать с первой записи.

— Хочешь сохранить интригу? — спросил Стенсет.

— Ближе к делу, шеф! — не преминул встрять Дальгрен.

— Так и знал! — вздохнул Питт. — Надо было читать у себя в каюте.

Бесконечные вопросы и любопытные глаза коллег вынудили его отказаться от хронологии и перескочить к последней записи.

— «21 апреля 1848 года, — объявил Питт, и все умолкли. — С сожалением вынужден сообщить, что сегодня мы покидаем «Эребус». Часть команды по-прежнему не в себе и представляет опасность для офицеров и матросов. Как я подозреваю, во всем виновато каменное серебро, хотя прямых доказательств нет. С одиннадцатью оставшимися в здравом уме членами экипажа я перейду на «Террор» и буду ждать весеннего таяния льдов. Да смилостивится Господь над нами и всеми заболевшими матросами, которых мы оставляем здесь. Капитан Джеймс Фицджеймс».

— Каменное серебро… — повторил Джордино. — Должно быть, он имел в виду рутений.

— Неужели матросы сошли с ума из-за рутения? — спросил Дальгрен.

— Вроде бы такое невозможно, — пожал плечами Питт. — Впрочем, старик-геолог рассказал мне похожую историю про помешательство, якобы вызванное именно рутением. Знаете, команда «Эребуса» страдала от ботулизма и отравления свинцом, причиной которых были некачественные консервы. Добавьте к этому цингу, обморожения и тяготы трех зимовок во льдах. Возможно, на их рассудок повлияли все эти факторы, вместе взятые.