Поскольку «Ибн Батута», названный в честь марокканского путешественника четырнадцатого века, представлял потенциальную опасность для судоходства, на нем горело множество сигнальных огней. Джордино оглядел судно и никого не увидел. Судя по всему, команда еще спала по койкам. Лишь на мостике стоял один моряк, несший утреннюю вахту, который не заметил появления Джордино.

Эл быстро пошел к корме в поисках пульта управления земснарядом, надеясь, что тот не на мостике. В центре кормовой палубы, перед большой А-образной балкой и на приличном расстоянии от режущего ротора он заметил небольшую, приподнятую над палубой рубку с большими окнами. Забравшись в нее по лестнице, сел в кресло оператора, обращенное к корме. С радостью убедился, что управлять механизмом можно в одиночку, но скривился, увидев, что надписи на приборной панели сделаны на голландском.

— Ну, хоть не на турецком, — сказал он сам себе, оглядывая приборы.

Найдя тумблер с надписью: «Динамо», Эл перещелкнул его в положение «Махт». Под палубой раздался утробный гул, и она задрожала, это заработал главный генератор судна. Стоявший на мостике моряк бросился к заднему окну, услышав такой шум, и заметил сидящего в рубке Джордино. Вскоре его возмущенный голос зазвучал из динамика судового переговорного устройства, закрепленного на стене рубки, но Джордино просто протянул руку и выключил его, а затем взглянул налево.

Из-под Галатского моста показался возвышающийся над водой нос танкера, метрах в ста от них. Джордино бросил попытки разгадать надписи на голландском и принялся просто жать кнопки одну за другой. После нажатия одной из них раздался скрежет, и он, посмотрев вперед, с удовлетворением увидел, что зубья режущего ротора вращаются с устрашающим скрежетом. Стрела головки висела горизонтально, так, что ротор был метрах в шести над водой. Слишком высоко для того, что задумал Питт.

— Что ты тут делаешь? — раздался низкий голос, спрашивавший Джордино по-голландски.

Эл обернулся и увидел коренастого мужчину с взъерошенными волосами, который забирался в рубку. Инженер, заведовавший на «Ибн Батуте» насосами, в накинутом на пижаму грязном бушлате, вбежал внутрь и схватил Джордино за плечо. В ответ тот лишь показал пальцем в окно.

— Гляди! — крикнул он.

Посмотрев на «Даян», надвигающийся на земснаряд, инженер в ужасе замер и собирался уже было что-то сказать Джордино, но получил прямой правой. Кулак Джордино прилетел ему прямо в подбородок, и он сполз на пол, обмякнув, как макаронина. Эл на лету поймал его под руки и аккуратно положил.