«Почему же яхта все еще здесь?» — подумал Питт. Но сейчас это не главное, сказал он себе и, повернувшись в сторону земснаряда, принялся ждать решающего момента.

— Отцепи нас! — завопила Мария раз уже в третий, наверное.

Обычно идеально держащая себя в руках, эта женщина-тиран побагровела от страха, глядя на часы. Осталось минуты две.

У капитана яхты со лба тек пот; он перекладывал руль то в одну, то в другую сторону, пытаясь освободиться от вонзившегося в борт яхты трапа. Дождался, пока они выйдут из-под Галатского моста, и попытался дать полный назад, навстречу инерции танкера, но трап засел в палубе яхты, как зазубренный крюк во рту беснующегося марлина.

Двигатели яхты снова взвыли, и яхта дернулась назад. Капитан не знал, что нижний порог лестницы и приводные блоки зацепились за якорную цепь яхты и его усилия тщетны.

Трап уже представлял собой нечто вроде скрученного в спираль металлического рогалика, но платформа не желала отрываться от него. Винты яхты вспенивали воду как бешеные, но танкер тащил яхту за собой, как щенка на коротком поводке. Капитан поглядел вперед, на земснаряд, ожидая, что «Даян» начнет отворачивать от него, но чем ближе они были, тем больше он убеждался, что танкер никуда не сворачивает.

В отчаянии капитан крутил руль туда-сюда, то отходя от борта танкера, то стукаясь в него, но платформа упорно не желала отцепляться. Нос «Даяна» уже шел вдоль борта земснаряда, и тут он увидел, что между судами остается небольшой просвет, в котором, правда, свисает какая-то стрела, опущенная почти к самой воде.

Мария продолжала смотреть на него, и он кивнул в сторону земснаряда.

— Эта стрела сейчас сломает трап, и мы сможем уйти, — сказал он.

79

79

Выставленный Питтом курс был не идеален, но совсем чуть-чуть.

Нос «Даяна» прошел пару метров мимо ротора, когда твердосплавные зубья вгрызлись в борт танкера. Звук слегка приглушила вода, но раздался пронзительный скрежет и визг рвущегося металла. Сначала ротор сделал в обшивке прорезь в несколько метров, но затем зубья дошли до стыка листов обшивки и вырвали из борта целый клок.

Обратного пути уже не было. Вращающийся ротор вгрызался в корпус танкера, как голодный бобер, а восемь тысяч тонн веса танкера обеспечивали нужную инерцию. Зубья из карбида вольфрама крошили железо корпуса и как масло прошли сквозь нержавеющую сталь баков для пресной воды. Но теперь внутрь попала не пресная вода из горных рек Турции, а зеленоватая илистая вода Босфора.

Сверху Питт видел, как вода заливается в передний бак по правому борту, кружась водоворотом. Оставалось лишь надеяться, что раньше, чем сдетонирует взрывчатка, вода перельется и в другой, залив АСДТ и снизив силу взрыва. Но время, опять же, было не на его стороне.