— Я встретился с одним из монахов, который занимается историей, но он не слишком-то много добавил к нашим знаниям о посещении Кипра Еленой. Монастырь так часто грабили, что не осталось никаких архивов. Суть в том, что никто не слышал ни о каких реликвиях, кроме Истинного Креста.

— А про суда, находившиеся в распоряжении Елены?

Дирк покачал головой.

— Насколько им известно, Елена прибыла на Кипр и покинула остров без каких-либо происшествий.

— Следовательно, на Плавтия и его галеру напали еще до ее прибытия.

Схватив за руку брата, Саммер подвела его к стене.

— Посмотри-ка на это, — сказала она.

Перед ними был триптих из трех фресок, написанный на длинном отрезке стены. Фрески выцвели так, что их было едва видно, и Дирк подошел ближе. На первой части фрески было обычное изображение Богоматери с Младенцем, Марии с Младенцем Христом на руках, с нимбами вокруг голов. Они были изображены с большими глазами и в плоской, иконографической манере, что свидетельствовало о древности фрески. На второй части была сцена Распятия. Иисус на кресте, его голова опущена, близится смерть. Достаточно необычно для иконы было то, что на ней были изображены и распятые по обе стороны от Христа разбойники.

Затем Дирк подошел к третьей фреске, которую с довольным лицом разглядывала Саммер. На ней была изображена женщина в короне, указывающая на верхний угол фрески. Там была изображена покрытая лесом гора, на вершине которой виднелись два креста. Очертания Ставровуни были ясно различимы.

— Елена? — спросил Дирк.

— Должно быть, — ответила Саммер. — А теперь погляди вниз.

Дирк пристально посмотрел на нижнюю часть фрески. Выцветшим синим цветом было изображено море. На воде были изображены три корабля примерно одного размера, с веслами и парусами. Если правильно выбрать ракурс, понял Дирк, становится ясно, что два корабля преследуют третий. Потом он показал пальцем на два корабля преследователей.

— Вот этот тонет, с дифферентом на корму, — опытным глазом морского инженера подметил он. — А другой отворачивает в открытое море.

— Погляди на парус первого, который преследуют, — сказала Саммер.

Прищурив глаза, Дирк разглядел еле различимый знак на парусе. Большое «Х», поверх которого «Р» с длинной палочкой.

— «Хи-Ро», монограмма, которую ввел Константин, — объяснила она. — Божественный символ, по преданию, явившийся ему во сне перед битвой у Мильвийского моста, в которой он победил. Он стал использовать его в качестве боевого знамени и символа своего правления.

— Значит, либо это Елена с эскортом, прибывающая на Кипр…