“Мои люди рисковали своими жизнями, чтобы спасти заложников на нефтяной платформе, и любое подразделение спецназа в любой точке мира с гордостью вернуло бы себе подобную буровую установку с минимальными потерями, - запротестовал Кросс, когда Ронни Бантер позвонил ему, чтобы обсудить свое юридическое положение.

“Я знаю это, черт возьми, как и любой, кто смотрит на это беспристрастно и объективно. Но это же Америка. Люди не могут смириться с тем, что иногда плохие вещи просто случаются. Здесь должен быть козел отпущения, и на столе должны быть деньги.”

“Ну, тогда я лучше поеду в Америку и изложу свое дело, потому что будь я проклят, если кто-нибудь сделает из меня козла отпущения.”

“Нет, вы не должны этого делать, - предупредил его старый адвокат.- “По правде говоря, мой тебе очень сильный совет - держись подальше от этой страны. В тот момент, когда вы ступите на американскую землю, кто-то захочет ударить вас судебным приказом или ордером на арест. Оставайтесь в Лондоне и получите лучшего адвоката, которого сможете найти, потому что вам понадобится кто-то, кто будет бороться с ордером на экстрадицию, когда он придет. Правительство Великобритании подписало сумасшедшую сделку, которая позволяет США взять любого британского гражданина, обвиняемого в каком-либо преступлении, независимо от силы дела против него, без какой-либо защиты, которую мы требовали и получили для наших граждан, чего хотят британцы.”

“Но какое же преступление я совершил? Я столкнулся с ситуацией и справился с ней. Откуда мне было знать, что я должен был искать в другом месте? И какая часть всего этого преступна?”

“Ну, давай посмотрим, дай мне минутку..." Кросс сидел на своем конце провода и ждал, пока Бантер стучал по своему компьютеру. Затем он услышал, как старик сказал: - "Хорошо, мы идем . . . Раздел 6.03 Уголовного кодекса штата Техас, касающийся определений преступных психических состояний, считает, что человек преступно небрежен, когда он должен осознавать существенный риск, и я цитирую: "такого характера и степени, что его игнорирование представляет собой грубое отклонение от стандарта заботы, который обычный человек будет осуществлять при всех обстоятельствах, рассматриваемых с точки зрения субъекта.’”

“Вы серьезно хотите сказать, что обычный человек будет смотреть, как террористы сажают вертолеты на буровую вышку, и думать: "Хм, мне пора начинать искать подводные лодки?”

- Нет, черт возьми, но прокурор мог бы, и он мог бы найти двенадцать присяжных достаточно глупых, чтобы поверить ему. И это может быть не техасский прокурор. Есть много других штатов с гораздо более широкими определениями ответственности, и я не знаю, из скольких Штатов были люди, которые умерли, но я предполагаю, что это довольно много. Любой из них может возбудить против вас дело от имени своего народа.”