И тут киль лопнул.

С того места, где они стояли, Кросс и О'Куинн видели, но не могли по-настоящему понять, ряд событий, которые происходили в поразительно быстрой последовательности.

"Бэннок А", как и нефтяная платформа, был освещен ночью, как промышленный Лас-Вегас, увенчанный пылающим газом, выходящим из его высокой трубы.

Внезапно огни, казалось, поднялись в воздух.

Затем они услышали приглушенный звук подводного взрыва.

Ослепительная вспышка огней теперь резко упала вниз, когда пузырь, толкнувший Баннок А в небо, рухнул сам на себя, сбросив все судно обратно в море.

Последовал второй, гораздо более мощный взрыв, когда "Бэннок А" разлетелся на куски, вулканическое извержение пламени и дыма, за которым немедленно последовала сверхзвуковая ударная волна, ударившая Кросса и Куинна и отбросившая их на стальную палубу, затем оглушительный звук детонации и, наконец, волна, такая же большая, как та, что чуть не утопила Кросса, обрушилась на нефтяную платформу в ярости воды и брызг.

В ушах у них звенело так, что ни один из них не мог слышать, что кричит другой, Кросс и О'Куинн поднялись и, пошатываясь, вернулись к перилам. Они смотрели на воду сквозь опаленные сетчатки глаз и не видели ничего, кроме темноты. Там не было ни огней, ни огня, ничего.

Баннок А и все живое на нем были полностью уничтожены.

Кросс был ошеломлен, его чувства все еще были одурманены огромной силой взрыва. Он зажмурился и вгляделся изо всех сил, но по-прежнему ничего не было видно, кроме того, что теперь он мог различить языки пламени, танцующие на воде, как будто сам океан был охвачен огнем. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это были пятна горящей нефти, плавающие на поверхности.