– Да, да, через него, – пролепетал юрист.

– Заниматься приходилось этим только в нашем регионе, или были еще какие-то места? – проговорил Титов. Листая лежащие на столе бумаги.

– Да, что вы! – воскликнул юрист. – Тут порой времени не хватало, чтобы с нашими потаскушками разобраться, а вы говорите еще где-то, – отмахнувшись, пробормотал пленник.

– Что столько много приходилось оформлять и отправлять? – спросил Игорь удивленно.

– А вы думаете! Через этот остров, только за год проходит примерно до миллиона граждан из СНГ и это только официально! Так что приходилось вертеться, чтобы своих девах туда завести, да еще и выгодно продать.

– Никак не пойму, – проговорил Захаров, – как вам удавалось работать с теми женщинами, которые официально не работали?

– А, очень просто, – ответил Дубравин тихо. – По приезду у них забирались паспорта, соответственно, звонить никому не разрешалось. Да и, как правило, у всех у них была проблема с разговорным языком, а в турецкой части их вообще доставляли в наглухо зашторенных машинах.

– Кого же боялись? – удивился Титов.

– Так ведь там «Наташкам» пешком и шагнуть нельзя, полиция замордует.

– Да, исламская мораль вольностей не допускает, – согласился Игорь. – В полицию не побежишь, арестуют за проституцию. Документов нет, денег тоже нет, а в наше консульство тоже не побежишь – его, как и других иностранных дипломатических представительств нет. Одним словом ловко все продумано, а главное с размахом.

– А убьют, так никто и не узнает даже настоящего имени, – поддержал Титов.

– Если все так плохо, так чего же поток «Наташек» не кончается? Я, что-то не замечал, что появлялась проблема с кадрами, скорее наоборот отсеивать приходилось. Мы между прочим, если хотите, новые рабочие места организовывали. И те, кто туда ехал работать впервые, знали всю подноготную, уверяю вас, от своих подруг, знакомых. Но они все равно ехали. Почему? Да потому, что в итоге им удавалось заработать денег, гораздо больше чем на исторической родине.

– Да, причин тут много, – согласился Захаров, поморщившись. – Это и нищета наша, и вера в удачу, и чувство любопытства. Только ведь многие из уехавших туда были специально посажены «на иглу». А? Молчишь, юрист? А сколько их сгинуло там? Кто их считал? Чего голову втягиваешь? Не бойся, если все как есть выложишь, кости тебе не поломаем. Объясни лучше, как вам частенько удавалось жильем уехавших торговать? И родственники не шумели?

– Так шуми, не шуми, все же нотариально оформлялось, как положено, – с гордостью ответил Дубравин.

– Да, это я упустил из виду, – кивнув, пробормотал Захаров. – При таких-то опытных специалистах! А, вот скажи-ка мне господин юрист, куда это корешок Шамана запропастился?