Молча думал Захаров, омывая тело, холодными струями воды, стараясь не намочить разбитую голову.

«…В подобное состояние себя приводили древние друиды и альруны, сосредоточенно прислушиваясь к шуму деревьев и журчанию ручья. Похожего достигали оракулы, жрецы-прорицатели, вдыхая какие-то наркотические газы.

Кажется, в Алжире некоторые сектанты-мусульмане приводили себя в галлюцинаторный экстаз, с помощью беспрерывных криков и громкой музыкой. Сила воздействия была настолько высока, что у них появлялась нечувствительность к боли, они могли колоть себя, лизать раскаленное железо, ложиться обнаженными на острые сабли. Уму непостижимо!

И что все это дает мне? Пожалуй, то, что эта тема про колдовство и магию неиссякаемая.

Кто-то применяет ее на нужды людей, а кто-то корысти ради, либо в сектах, либо в теософических обществах, но суть одна – получить какие-то дивиденды, которые могут быть моральными или материальными. Как в Индии или других странах Древнего Востока гипноз применялся исключительно с целью усиления влияния религии на широкие народные массы. И этому придавалось настолько большое значение, что на службу священников брали только тех, кто владел в достаточной мере техникой гипноза. Хотя наверняка сведения о погружении в гипнотическое состояние такие древние народы, как индусы, ассирийцы, греки или римляне, унаследовали от еще более древних эпох, про которые сейчас никто и не вспомнит. Но все это так или иначе связано с медициной… А как быть с магами и колдунами?».

Внезапно медленное течение мыслей оборвалось. Игорь почувствовал, как заколотилось сердце, а дыхание стало прерывистым. Еще мгновение и он шарахнулся от зеркала к противоположной стене в ванной комнате, машинально закрыв лицо руками, словно в отпотевшем зеркале перед ним появилась гремучая змея готовая к смертельному броску.

Ничего, не понимая, он глупо таращился на свое отражение в зеркале, вид которого мог вызывать только жалость. Он готов был поклясться, что на какое-то мгновение из зеркала на него глянул чей-то внимательный взгляд. Эти колющие, черные глаза с красными воспаленными белками он уже видел раньше в гримерной жены Гэса.

– Что же это все значит? – проговорил он, глядя на своего зеркального двойника. – Это твои фокусы, полковник, или у меня начинаются галлюцинации? А может – это результаты удара по голове?

Захаров опасливо подошел к зеркалу и медленно, словно это был раскаленный металл, прикоснулся к его прохладной поверхности.

– Когда же закончится вся эта бодяга? – проговорил он. Медленно проведя рукой по отпотевшей поверхности, глядя на свое отражение.