Что–то тяжелое еще долго грохотало где–то совсем рядом, и скрипучий мотор подъемника сработал. Лифт медленно пополз вниз.

Ощущения дороги не оставили приятных впечатлений, ее катили, поднимали, трясли, задвигали, стукали, и наконец дверцы захлопнулись.

Когда заработал двигатель и автомобиль тронулся, Даша выбралась из темной мягкой гробницы. Ее немного подташнивало, но она стойко выдержала испытание. В металлической коробке стояла невыносимая жара. Даша устроилась возле крошечного окошка и созерцала блаженную свободу. Выбраться не представлялось возможным, изнутри двери не открывались, и она терпеливо ждала конца путешествия.

Наконец машина остановилась. Даша спряталась за дальней корзиной и замерла. Дверцы открылись. В салон автомобиля вошел человек.

Шаги тяжелые, грубые. Заскрипели колесики, и одна из корзин куда–то покатилась. Даша выглянула и, убедившись, что путь свободен, выскочила из душегубки на свежий воздух.

Машина стояла, прижавшись кузовом к высокой платформе. Напротив находился какой–то цех, куда вел длинный коридор. Деревянные ворота были распахнуты настежь, и где–то в конце тоннеля виднелась сгорбленная фигура, катившая первую телегу.

Вдоль длинной платформы стояли груженые машины. Соседние ворота оказались запертыми, и двое грузчиков курили, сидя на ящиках. Один молоденький мальчишка с рыжим чубом, другой совсем старый мужичок с самокруткой в пожелтевших зубах. Они с нескрываемым изумлением взирали на девушку. Даша осмотрелась. То ли фабрика, то ли завод. Высокий забор, охрана, колючая проволока.

Девушка отряхнулась и сказала:

— Да. Не очень удачное приземление.

Она хотела скинуть больничный халат и достать из сумки веши, но грузчики и без того раздевали ее глазами.

— Ну что уставились, красавчики? Я такая же, как и вы, с некоторыми усовершенствованиями, а так, и ноги и руки у меня имеются. Не на тот автобус села. Где здесь выход?

Рыжий паренек пару раз моргнул и указал на проходную.

— Эту дырку я без тебя вижу. Но я извращенка. Ты мне покажи ту, через которую за ханкой бегаешь.

Рыжий улыбнулся и показал на противоположную сторону, но дар речи к нему так и не вернулся.

— Бог мой, что за страна! Давай–ка, ржавенький, подними–ка свои костяшки с ящика и проводи даму к свободе. У меня аллергия на заборы. Вперед, курчавый.

Мальчишка вскочил и спрыгнул с платформы.

— Ну а руку–то мне кто подаст?

У кавалера прорезался голосок.

Старый напарник в серой кепке наблюдал, как паренек вел голубоглазую фею к лазейке и что–то говорил, размахивая руками.

— Вот балаболка! — усмехался старик. — Кто же женщинам о рыбалке рассказывает.