Рогов ничего понять не мог. Ему казалось, будто он уже встречал где–то подобное описание. Все сходилось, но на ком? Персонаж из книги, кино, телепередачи? Что–то очень горячее, но далекое. О ком шла речь, он вспомнил, когда входил в управление. Речь шла о дочери Веры Бодровой. То ли Настя, то ли Катя. Но как ее увязать с этой историей? Хотела спасти Олега? Допустим, он ей все рассказал и она решила найти пистолет, но в ответственный момент ее спугнули. Или она решила проверить его: врет или говорит правду. Мальчишка нашел оружие, и она ушла. Но почему девочка должна принимать сторону убийцы собственной матери?

У Рогова разболелась голова. С такими теориями и идеями его уволят. Все перевернуто с ног на голову.

Днем раньше с санкции прокурора был вскрыт личный сейф убитой. Все соответствовало описи. Бумаги, ценности и деньги лежали на месте. Согласно завещанию, все состояние переходило в руки дочери, а ее опекуном до совершеннолетия назначался муж покойной Олег Коптев. И если представить, что дочь знала о болезни матери, то ее участие в физическом устранении Бодровой лишено всякого смысла. Какая разница, кто ворочает деньгами — мать или отчим? Тут Рогов начал путаться и решил идти от обратного. Дочь ничего не знала о болезни матери и попала в силки убийцы. Возможно, она стала сообщницей Коптева. Какой смысл?! Девочка идет на осознанное убийство любимой матери… Невозможно. Однако есть свидетельство ребенка… Тут есть над чем поломать голову. И лучше будет доложить обстановку Мамонову, но предварительно поговорить с Дашей Бодровой.

Поговорить с Дашей желали многие, но очаровательное создание в это время крепко спало, и мы не будем ее беспокоить раньше положенного времени. Не отдаляясь от Москвы, заглянем еще по одному адресу, где мы уже бывали с сыщиком поневоле — Колесниковым.

Семейная чета Фроловых проводила отпуск в московской квартире. Дожди и холод выгнали их с дачи, и они коротали дни перед телевизором и на вечеринках.

Участковый заявился в девять тридцать утра. После бурно проведенной ночи для отпускника это несусветная рань.

— Господи, опять милиционер! — воздев руки к небу, воскликнула хозяйка. — Аркаша! Иди разбирайся.

Девушка в прозрачной ночной рубашке исчезла за одной из дверей. Ей на смену явился белокожий неженка в плавках, с рыхлым мягким телом.

— Так вы дома? — с удивлением спросил участковый.

— А вы думали, что я еще на межпланетной станции «Мир»? Газеты читать надо, любезный.

Участковый нахмурился.

— У вас документы пропадали?

Аркадий покачал головой.

— Ах Антон, Антон! Это опять Антон. Это вечный Антон. Неугомонный, неистребимый, вещий и неуловимый. А в рюкзаке столько вещей… И на каждую выделяется по милиционеру. Сколько же у нас милиции? Заходите, лейтенант, и рассказывайте, где, кто и кого. Каким способом, сколько раз и почему. Насколько глобальны катастрофы. Поезда, самолеты, ракеты. Я все пойму. Могу сразу с вами согласиться во всем. И если вы мне скажете, что Антон в двенадцатом году потопил «Титаник», а в тридцать девятом развязал Вторую мировую войну, я вам поверю. Я даже не буду спорить, если вы станете утверждать, что он ехал в одном автомобиле с президентом Кеннеди, когда в того стреляли, и присутствовал на пленуме ЦК, когда Хрущева лишили власти. Могу добавить к этим историям еще десяток, но менее эффектных и веселых.