Когда Левин спрыгнул с самосвала, он догадался, что разгуливать в таком виде нельзя. Пришлось разыскать ручей и постирать одежду. Мокрое тряпье быстро высохло на солнце, но превратилось в жеваную бумагу. Левин уже не думал о небритых щеках и неглаженых брюках. Он торопился, и мелочи его не беспокоили. В голове занозой застряла только одна мысль. Догнать! Любой ценой.

Дежурный администратор третьего корпуса заметил, как в здание вошел мужчина в кошмарном виде, с щетиной, красными белками глаз, озлобленным взглядом и играющими на скулах желваками. Он мог бы сойти за грузчика, но одежда выглядела чистой.

Он подошел к стойке и спросил:

— Тут где–то есть стоянка для грузовых машин? Я ищу одного из шоферов.

— У нас нет такой стоянки, и дальнобойщики у нас не останавливаются. Пройдите в буфет. Наши шофера там питаются.

Администратор указал на дверь ресторана.

Левин забыл поблагодарить за любезность и отправился в указанном направлении.

Небольшая компания уплетала яичницу и сосиски с горошком. Буфетчица готовила бутерброды. Левин подошел к стойке и наклонился вперед.

— Послушай, красавица, у меня есть к тебе один вопросик. Мне нужен водитель большой синей фуры. Зовут его Саша. Вчера он еще был здесь.

Женщина умела скрывать страх. Ее узкие плечики едва вздрогнули, но помятый тип этого не заметил.

— Я не знаю такого. Много вас здесь ходит.

— А где здесь ставят большегрузные машины?

— За первым корпусом — широкая аллея. Там и выезд на шоссе.

Тяжелая рука опустилась на плечо адвоката. Левин резко обернулся. Перед ним стоял толстяк с бычьей шеей и крошечными желтыми глазками.

— Зачем тебе Сашка понадобился?

С такими лучше не ругаться.

— Он дочь мою в больницу отвозил. Слыхали?

— Да, да, да. Помню эту историю. А ты, стало быть, папаша?

— Он самый. Она опять сбежала.

— Очень может быть. Они, видать, понравились друг другу. Саша тоже сбежал. Второй день его по кустам ищем. Самогонки много взял. Тут механик приехал, тоже его искал. Пропал парень. В загул ушел.