— Ага, — сделал Браток рожу ящиком, а его приятели заухмылялись.

— Ну а ты что скажешь, Найденов? — перевела она на мальчика жесткий взгляд. — Государство заботится о вас, кормит, поит, одевает. А вы ведете себя, как бандиты.

«Государство кормит, а ты, сука, все разворовываешь», — подумал Макс, но промолчал. Себе дороже.

— Значит так… — Успокаиваясь, Татьяна Александровна полюбовалась ярким маникюром на ногтях. — Еще одна такая драка — и отправлю в колонию для малолеток. Вы меня знаете. А теперь пошли вон.

Все уныло вышли из кабинета и разошлись по сторонам.

Чуть позже Максим, в сером кургузом пиджачке и с обтрепанным портфелем в руке, топал по Балашихе на занятия. Младших в детдоме обучали приходящие педагоги, а старшие посещали одну из городских школ. Учился он неплохо. Особенно уважал литературу с историей, географию и физкультуру. По всем этим дисциплинам имел пятерки.

Местные ребята относились к детдомовцам свысока, обзывая между собой «рванью», но связываться с ними опасались. Те держались вместе и всегда давали сдачи. Причем никогда не жаловались учителям, как остальные.

На занятиях, которые шли до часу дня, Максима мучила ночная мысль, и он принял решение. Каждое утро по дороге в школу проходил мимо панельной девятиэтажки, в подвальном помещении которой располагалась юношеская школа бокса. Об этом гласила вывеска на двери с часами работы.

Подойдя к дому, затененному тополями, под которыми два бомжа на лавке распивали одеколон, он решительно направился к обитой железом двери. Остановился, в очередной раз читая вывеску, а затем потянул на себя ручку. «Бах!» — хлопнула позади створка. Очутился в длинном, похожем на кишку, ярко освещенном коридоре. Из его конца доносились глухие удары, пошел на них. Коридор заканчивался обширным помещением с невысоким потолком. В центре на бетонном полу высились два деревянных помоста с канатами.

На одном пара ребят в трусах и майках молотила друг друга боксерскими перчатками, на соседнем вторая пара, постарше, делала то же самое. Слышалось тяжелое сопение, хлесткие удары. Пахло опилками и потом.

— Тебе чего, пацан? — нарисовался сбоку лет сорока, худощавый, с коротким ежиком мужик. В тренировочном костюме «Адидас», кроссовках и с секундомером на шее.

— Здравствуйте, дядя, — шмыгнул распухшим носом Макс. — Можно записаться в секцию? — Он нерешительно поднял на мужика глаза.

— Отлупили? — кивнул на нос мужик.

— Ага.

— Бывает. Только обучение у меня платное, пацан. Тридцать баксов в месяц.

— Платное? — удивился мальчишка.

— Ну да. Что, родители не потянут?