Эпилог

Эпилог

Первым, что я увидел, открыв глаза, были белый потолок и несколько слабо горевших ламп дневного света. Попытался поднять руку и понял, что в неё воткнута игла капельницы, стоявшей возле койки. Причём в левую, ту самую, которая должна быть забинтована после того, как её мне распорол Свин ударом ножа-«бабочки». Мало того, что на руке не было бинтов, я вдобавок ещё и никакого шрама на ней не обнаружил.

Та-ак, это сколько же я в бессознанке был, если уже и шрам успел рассосаться?

Повернув голову, разглядел на соседней койке – причём койка выглядела слишком уж современно для начала 90-х – лежавшего с закрытыми глазами старика. То ли спал, то ли без сознания, накрывшись до подбородка одеялом. Похоже, я нахожусь в больничной палате на двоих.

Не успел я додумать эту мысль, как дверь распахнулась, и в палату вошла медсестра – женщина средних лет.

– А, вы, похоже, уже и поспать успели, – сказала она с улыбкой, вытаскивая иглу из моей вены.

– Похоже, – механически повторил я.

Хм, как-то слишком уж глуховато звучит мой голос, у Серёги Сычина он был явно позвонче.

– Отдыхайте, скоро ужин принесут, – сказала сестричка, прежде чем исчезнуть.

– Постойте, – окликнул я её уже в дверях. – Э-э-э… Как вас зовут?

– Светлана, – вздёрнула она удивлённо брови. – Что это с вами, Секрей Алексеевич? Ещё утром шутили, мол, Света, где моя котлета… С вами всё в порядке? Может, дежурного врача позвать? Ваш лечащий уже домой ушёл…

– Нет-нет, не стоит, всё в порядке, это я так, пошутил, чтобы вас немного задержать, – через силу улыбнулся я. – Поболтать с кем-нибудь хочется, а то вон сосед спит всё время.

– Это да, Виктор Степанович большой любитель вздремнуть, – тоже улыбнулась Светлана. – Его из пушки не разбудишь. В его возрасте по-разному, кто-то спит всё время, а у кого-то, наоборот, бессонница… Ладно, отдыхайте, у меня ещё трое в отделении под капельницами.

Полежав ещё немного, я решил, что нужно кое-что для себя выяснить. Медленно, словно в «рапиде», сел на кровати, сунул ступни в тапки, осторожно встал на ноги. Вроде голова не кружится, и то хорошо. Краем глаза заметил под кроватью «утку». Это ещё на фига?

На мне были только чёрная майка-безрукавка и трусы, а на табурете в ногах обнаружил аккуратно сложенные трикотажная кофта с замком-молнией и спортивные брюки. В подсознании тревожно шевельнулось: а ведь знакомые, кстати, и костюмчик, и майка, такие же были у меня в прошлой жизни. То есть в той, где я состарился до пятидесяти лет.

Сначала подошёл к окну. Снаружи сгущались сумерки, накрапывал мелкий дождик, к отливу прилип пожелтевший кленовый лист и, судя по всему, моя палата находилась на третьем этаже больницы. А напротив, в свете уличного фонаря, как раз возвышался клён, тянувшийся ещё этажа на три вверх минимум.