Моя бабушка Валентина Прокофьевна в свои 74 года была в полном порядке, бегала, как электровеник и пребывала в здравом уме, а от происходящих в стране перемен не ждала ничего хорошего.

– Такую страну просрали, – скрипела она, попыхивая беломориной перед телевизором. – Сталина на этих сволочей нет!

Впрочем, убеждения не мешали ей зависать перед телеэкраном вечера напролёт, когда демонстрировались мыльные оперы или «Поле чудес» с ещё живым Листьевым.

В конце февраля 92-го я встретился с бывшим одноклассником Всеволодом Сосновским. После восьмилетки он слинял в машиностроительный техникум, и мы с ним за все эти годы пересекались только пару раз. Что с ним стало после технаря – я не знал, а тут иду в задумчивости из института домой, и слышу знакомый голос:

– Серый! Сычин!

Завалились в ближайшую пивнушку, взяли по паре явно разбодяженного пива, две штуки вяленого леща и устроились стоя за кстати освободившимся столиком.

– Давай за встречу!

Мы чокнулись пивными кружками, сделали по паре глотков.

– Ну и как на дембеле живётся? – спросил Сева, счищая с рыбы чешую.

Рассказал про свои студенческие дела, про подработку на разгрузке вагонов.

– А подруга у тебя, Серый, есть?

– До армии была, пока служил – растворилась.

– Ясно… Бляди они все, бабы, и батя мой так же говорит. Не при матери, естественно.

– У тебя, выходит, тоже никого нет?

– Ну как… Подруги нет, а так девок поразвлечься хватает.

– Красавец, – улыбнулся я. – Ещё ничего не подцепил?

– Тьфу-тьфу! Типун тебе на язык…

– А ты-то чем занимаешься? Служил вообще?

– Оно мне надо? – хмыкнул бывший одноклассник. – Маманя подсуетилась, она же в торговле, у неё связи везде, вот и состряпали «белый билет», типа плоскостопие у меня. Сейчас числюсь в охране при одном НИИ, охраняю хозблок ночь через две.

– И как, хватает на жизнь?