Несмотря на это, Миран все еще не называл Хазара отцом, хоть и проклинал себя за это каждую ночь. Всему свое время. Миран и Рейян перед отъездом из Мардина пообещали себе, что если они вновь вернутся в Мидьят, то оставят все плохое позади.

По прибытии в Стамбул Миран отправился на могилы к матери и человеку, которого он столько лет считал отцом. Он несколько часов разговаривал с усопшими, хоть и знал, что его не услышат. Мужчина часто повышал голос, пытаясь освободиться от ненависти, которая с самого детства росла в душе.

Почему его мать совершила такое зло? Почему скрыла истину? Как может мать допустить, чтобы сын враждебно относился к отцу? Неужели она настолько ненавидела отца?

Миран осознал, что ненависть – самое отвратительное и разрушительное чувство. Если ненависть прорастает в душе, то уничтожает не только жизнь человека, но и всех вокруг.

Миран поклялся в тот день полностью изжить это чувство. Мужчина слишком долго растрачивал напрасно свою жизнь и о многом сожалел. Он стал таким из-за собственной матери! Миран решил, что будет учить Гюнеш и всех своих будущих детей лишь любви. Мужчина прекрасно знал, что ненависть – враг души, она превращает жизнь в ад… Миран не знал, сможет ли он еще вернуться на могилу матери. Если однажды мужчина найдет в себе силы простить эту женщину, он родится заново.

Перед уходом с кладбища мужчина последний раз взглянул на могилы двух людей, отнявших у него жизнь, и произнес последние слова, хоть и понимал, что его не услышат:

– Это не тот человек украл мою жизнь, а вы! Это была ты, мама! Твоя ненависть сожгла не только тебя, она опалила и меня! Я не смогу сосчитать, скольким людям я из-за этого навредил. Я больше не хочу оставаться изгоем в этом мире…

Миран вернулся домой и укрылся от мира в объятиях жены. Рейян стала его единственным убежищем. Мужчина обнял девушку так, что она поняла его чувства. «Ты для меня все. У меня никого нет, кроме тебя».

– Ты голоден? – спросила Рейян, и Миран отрицательно покачал головой. Впрочем, девушка и так знала ответ. Миран очень устал и хотел поскорее заснуть. На следующее утро он собирался вновь вернуться в компанию. Он придет домой поздно вечером, зная, что Рейян расстроится.

Миран отправился в спальню. Рейян выключила свет в комнате дочери, взяла радионяню и отправилась в свою комнату. Счастье девушки омрачало лишь то, что через несколько дней они покинут город.

Из-за работы Миран жил то в Стамбуле, то в Мардине. Летом они всей семьей часто приезжали в Мидьят. Кто знает, может быть, когда Гюнеш пойдет в школу, они вернутся снова. В конце концов, Миран теперь жил на два города.

Миран разорвал все связи с Вахитом Караманом, которого столько лет считал своим дядей. Мужчина уже несколько месяцев сидел в тюрьме. Неизвестно, когда его выпустят. Он упал в собственноручно вырытую яму, стал жертвой своей же жадности и амбиций. Мужчина все еще общался с тетей Мирана. Госпожа Наргиза много раз извинялась перед племянником. Миран на словах простил женщину, но в душе затаил обиду на всю жизнь.

Мужчина стоял у шкафа, когда его жена вошла в комнату. Лишь горячая вода спасала его в конце тяжелого рабочего дня. Мужчина взял чистую одежду и отправился в ванную. Болезненная улыбка появилась на его лице, значение которой Рейян отлично знала.

– Пойдем со мной, – позвал Миран. Девушка приняла его приглашение и сбросила одежду. Рейян каждый раз изображала недовольство, но на самом деле просто стеснялась.

Рейян села позади Мирана и положила руки на его обнаженные плечи. Мужчина счастливо улыбался, когда ее нежные, но настойчивые пальцы скользили по его плечам. Внезапно мужчине пришла в голову озорная мысль: он захотел рассердить Рейян.

– Клянусь, я никогда не встречал женщину, которая бы так хорошо делала массаж, как ты, – сказал Миран. Улыбка померкла на лице Рейян, ее пальцы остановились.

– Почему ты остановилась? – мужчина поджал губы, с трудом подавив желание рассмеяться. Миран наслаждался ревностью жены. Он изо всех сил старался оставаться серьезным, когда оглянулся через плечо на ошеломленную Рейян.

– И сколько же женщин делали тебе массаж?

Миран добился своего и злорадно ухмыльнулся. Если бы она только знала, что была единственной женщиной, которая когда-либо так к нему прикасалась, смотрела бы с такой злостью?

Миран нахмурился и сделал вид, что задумался. Мужчина хотел немного затянуть игру.

– Не знаю, не считал.

Рейян гневно фыркнула, убрала руки от Мирана и попыталась уйти. Мужчина схватил ее за руку.

– Что случилось?

– Ты еще спрашиваешь? – сердито спросила Рейян. Девушка злобно сверкнула глазами на Мирана: она очень сильно ревновала. И неважно, если все осталось в прошлом.

Миран улыбнулся. Он больше не мог продолжать игру.

– Я пошутил, – признался мужчина. Рейян внезапно сжала кулак и ударила Мирана в грудь.

– Я тебе не верю! Ты врешь! – ее голос задрожал от подступающих слез.

Миран не мог этого вынести. Мужчина схватил девушку за подбородок и повернул лицом к себе.

– Поверь мне. Я бы не стал лгать тебе о таком.

Мужчина протянул руку к волосам Рейян и убрал резинку. Черные волосы локонами раскинулись по плечам, и аромат любимой коснулся носа Мирана.

Мужчина сдался и уткнулся носом в шею девушки.

– Я просто пошутил, но ты можешь ударить меня еще раз, если злишься.

Рука Рейян легонько коснулась бороды любимого мужчины. Что бы он ни делал, что бы ни говорил, разве может она причинить ему боль?

– Еще одна такая шутка – и ты труп!

– Пусть смерть наступит от твоей руки, – улыбнулся Миран, – я с радостью ее приму.

Рейян с трудом одевала дочь, которая никак не могла усидеть на одном месте. За восемь месяцев девушка привыкла к роли матери, но некоторые вещи все еще давались непросто. Тетя Мирана не дала соскучиться по помощи матери, когда женщина вернулась в Мардин: она часто приходила помочь Рейян. Может быть, женщина пыталась вымолить прощение.

– Когда вы уезжаете?

С Рейян сошло семь потов, прежде чем девушка сумела полностью одеть Гюнеш и уложить ее в кровать. Оказавшись в колыбели, Гюнеш начала плакать.

– Из-за вас она привыкла к рукам. Теперь эта юная леди не может усидеть на месте.

Элиф не могла больше терпеть плач Гюнеш и взяла малышку на руки. Девочка сразу перестала плакать и заулыбалась.

– Какая же ты вредная девочка, – произнесла она, неодобрительно глядя на малышку.

– Интересно, в кого у нее такой характер, – проворчала Рейян, собирая с пола грязную одежду.

Ответ пришел к девушкам одновременно.

– Конечно же, в отца!

Девушки уложили Гюнеш, вышли из детской и отправились на кухню пить кофе, дабы вознаградить самих себя за старания. Сварив кофе, они отправились в гостиную. Взгляд Элиф упал на упакованные вещи.

– Кто бы мог подумать, что Миран согласится жить в Мардине… Ты бы могла подобное предугадать?

Рейян улыбнулась.

– Могла.

Девушка отпила кофе и поставила чашку на стол перед собой.

– Если бы Миран был тем, что раньше, я бы ответила, что это невозможно, но он очень изменился. Он стал совершенно другим человеком, особенно после того, как помирился с отцом. Он с трудом принял это решение, и оно правильное. Миран захотел покинуть город, где родился и вырос, и поселиться там, где действительно хочет жить. Вернее, мы хотим.

Рейян сама с трудом верила в свои слова, но их жизнь очень переменилась. Иногда девушке казалось, что происходящее – лишь прекрасный сон. Все стало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Разве это не странно? – продолжила девушка. – Кажется, Миран узнал правду только вчера. Я думала, что ярость в его глазах никогда не исчезнет. Я говорила себе, что все кончено и раны наши никогда не затянутся…

– Забудь те дни, – ответила Элиф. – В твоей жизни теперь все прекрасно. Вы с Мираном счастливы. Отныне вы заживете так, как вам было суждено.

– Да, должны, – пробормотала Рейян. Девушка вспомнила о событиях четырехмесячной давности и криво улыбнулась. Все складывается так благодаря той ночи.

Хазар Шаноглу с новой надеждой приехал в Стамбул. Он очень тосковал по Мирану. Однажды утром Рейян кричала от радости, обнаружив, что на пороге их дома стоят мама и отчим. При виде матери девушка очень разволновалась. Миран не принимал Хазара как отца, не впускал в свою жизнь, и женщины не знали, когда смогут встретиться вновь.

В тот день Миран вернулся домой и, к своему изумлению, увидел дома отца. Миран бросился в спальню, не говоря ни слова. Присутствие отца ранило его. Какая странная все-таки жизнь. В течение долгих лет молодой человек считал родного отца своим врагом, а теперь этот мужчина пожаловал в его дом. Миран почувствовал, что задыхается, и вышел на балкон. Входная дверь внезапно открылась. Миран догадался, что отец уезжает.

Господин Хазар проследовал к железным воротам и вышел к машине. Мужчина не видел наблюдающего за ним сына.

Миран молча наблюдал за отцом, и каждое движение Хазара разбивало ему сердце. Глаза молодого человека наполнились слезами. Он тихо вздохнул, глядя, как его отец пускает сигаретный дым.

– Вот бы, – тихо сказал Миран, – как я устал говорить «вот бы»… Я бы хотел, чтобы наша жизнь сложилась иначе. Если бы я только вырос, окруженный твоей любовью, а не ненавистью.

Господин Хазар схватился правой рукой за сердце, закрыл глаза и застонал от боли. Зрачки Мирана расширились. Внезапное падение отца сбило его с толку. Руки Мирана похолодели. В этот самый миг он крикнул то самое заветное слово: