Светлый фон

– Может, уедем отсюда? – тихо спросил Азат. Мужчина уже несколько дней размышлял об отъезде. Он больше не злился на Мирана и Рейян, но никак не мог смириться, что им придется часто видеться. Он чувствовал, что не сможет к этому привыкнуть. Пока Рейян рядом, Азат не сможет начать новую жизнь с Дилан. Несмотря на то, что он будет очень скучать по родным краям, Азат окончательно решил, что уедет и не вернется в Мардин до тех пор, пока его рана не заживет полностью.

Он начнет жизнь с чистого листа вместе с Дилан.

Азат улыбнулся, заметив удивление девушки. Она все еще сжимала его руку в своей крошечной ладошке.

– Куда? – хрипло спросила она. – Куда мы поедем?

– Не знаю, – признался Азат. Он лишь мечтал о побеге, но так и не составил четкий план. Сегодня после встречи с Мираном Азат убедился в правильности решения. – Я просто хочу куда-нибудь уехать. Разве так важно, куда именно?

– Нет, конечно… – удивилась Дилан, – куда хочешь, туда и отправимся…

– Давай, собирайся, – произнес Азат, высвободил руку, прижал ее к щеке девушки и успокаивающе посмотрел в глаза. – Прямо сейчас.

Мужчина не хотел тратить время и отвечать на вопросы. Он встал с кровати, подошел к тумбе и открыл ящик, чтобы собрать все необходимое. Азат обернулся и обнаружил, что девушка не сдвинулась с места.

– Давай, Дилан, – приказал он.

Девушка не знала, что делать, и поспешно встала. Она даже забыла, где стоит чемодан. Дилан понятия не имела, куда они поедут, как долго там пробудут, что взять с собой. Она не могла поверить, что они и правда уезжают. Что она скажет матери? Как отреагируют на их отъезд родители Азата и обитатели особняка? Девушка колебалась. Она повернулась к Азату.

– Значит, мы уедем посреди ночи? – тихо спросила она. – Никому ничего не скажем? Разве мы их не обидим?

– Нам не нужно никому ничего говорить, – отрезал Азат. Мужчина понял, что Дилан растерялась, подошел к шкафу и достал самый большой чемодан. – Давай, собери все, что хочешь.

Мужчина тихо поставил чемодан у шкафа и подошел к окну. Возможно, в последний раз он любуется видом в своей комнате в этом особняке.

– Сегодня вечером я все закончу, – прошептал он.

Дилан наспех собрала чемодан, молодые люди переоделись и тихо покинули особняк. Никто их не заметил. Азат надеялся, что он не пожалеет о спонтанном решении, а Дилан в страхе семенила за мужем. Девушка представляла реакцию обитателей особняка с утра на их отъезд и очень грустила. Девушка не хотела уезжать в спешке, но она не смела возразить Азату.

Любимый мужчина сегодня впервые пошел ей навстречу. Он протянул девушке руку, которую она никогда не отпустит.

Молодые люди уложили чемодан в багажник, сели в машину и под покровом ночи отправились в свое путешествие. Азат не знал, куда они отправятся, но, как ни странно, был совершенно счастлив и впервые за долгое время абсолютно спокоен. Чем дальше машина отъезжала от Мидьята, тем большее волнение от предвкушения новой жизни переполняло мужчину.

Он так давно не задумывался о самом себе…

Азат посмотрел на Дилан, которая робко сидела рядом. Мужчина улыбнулся ей.

– Я не могу гарантировать, что все будет хорошо, – торжественно произнес Азат и взял Дилан за руку, – но нам с тобой будет гораздо лучше подальше отсюда.

 

 

Молодые люди лежали на кровати и наблюдали за спящей между ними дочерью. Она была так невинна, что они невольно улыбались.

Их дочь росла не по дням, а по часам. Девочка уже училась говорить. Она стала настоящим сокровищем для Мирана и Рейян. О таком счастье Миран не мог и мечтать. Жизнь оказалась непредсказуемой: она даровала больше, чем мужчина ожидал, и он стал забывать свое прошлое.

Рейян взяла на руки спящую дочь, отнесла в детскую и уложила в кроватку. Миран пошел в гостиную. Девушка отправилась на кухню варить кофе, чтобы взбодриться. Они оба ужасно устали, но еще не хотели ложиться. Сегодня вечером в доме господина Мустафы сочетались браком Элиф и Арда. Молодые люди сделали первый шаг навстречу вечному счастью.

Маленькая Гюнеш утомилась за вечер от многочисленных объятий и всю дорогу до дома спала. Она не пробудилась даже по приезде и, видимо, собиралась проспать до самого утра.

Рейян вошла в гостиную и обнаружила Мирана у проигрывателя: мужчина вновь слушал старые пластинки.

Зазвучала песня Барыша Манчо, и девушка улыбнулась. Она поставила чашки на кофейном столике между креслами и села на одно из них.

– Теперь я поняла, насколько устала, – пожаловалась девушка.

– А я не очень устал, – ответил Миран. В конце концов, все шло как нельзя лучше, но Миран не переставал думать об Азате. Новость об их с Дилан внезапном отъезде удивила многих. Миран же почувствовал укол вины и облегчение одновременно: для них так гораздо лучше. По крайней мере, сейчас.

– Ты думаешь об Азате, да? – внезапно спросила Рейян. Миран обернулся и грустно улыбнулся усталой жене.

– Кажется, ты тоже о нем думаешь.

– Не стану отрицать, что думала о нем, – подтвердила Рейян. Она очень огорчилась из-за его отъезда, но ничего не могла поделать. – Мы должны уважать его решение.

– Я уверен, он уехал ненадолго, – устало вздохнул Миран. – Здесь его место. Где бы он ни был, он вернется в Мардин.

Рейян не стала продолжать. Она тоже чувствовала свою вину. Девушка видела, как дядя и тетя грустили, хоть и старательно скрывали это. Рейян не хотела никого расстраивать, поэтому мечтала, чтобы Азат и Дилан как можно скорее вернулись в Мардин.

Миран разбирал кассеты, Рейян сонно наблюдала за ним. Наконец мужчина нашел, что искал, и горько улыбнулся. Он показал Рейян кассету 1998 года.

– Она принадлежала моей матери.

Рейян опечалилась: девушка знала, что Миран затаил обиду на мать на всю жизнь, хоть со временем ему и стало легче. В тот день, когда раскрылась скандальная правда, их жизнь кардинально изменилась. Некоторое время Миран даже не называл имя матери, но теперь его гнев поутих.

– Ее любимая песня называется «Тоска».

Миран сменил кассету в проигрывателе. Зазвучала чарующая мелодия.

– Не знаю, оттого ли, что эта песня так нравилась маме, – пожал плечами Миран и сел в кресло рядом с Рейян, – но она – моя любимая.

Раздался нежный голос певицы Сезен Аксу:

Четыре стены источают пот, пот, но однажды я обязательно дождусь тебя. Однажды ключ повернется, ты обязательно                                        выйдешь на свет. Ты жаждешь света, я жажду тебя… Приди, и огонь во мне расплавит железо! Однажды, когда солнце будет светить, Откроются двери, которые, как ты думал,                                              не отворятся, День сменяет тьма, уже почти пять часов, Ты жаждешь света, я жажду тебя… Приди, и огонь во мне расплавит железо…

Рейян вслушивалась в слова песни и наблюдала за Мираном. Девушка заметила, что мужчина грустит, и страстно захотела его обнять. Рейян встала и поставила на столик чашку из-под кофе.

Она заметила, что из кармана Мирана вот-вот выпадет клочок бумаги.

– Миран, бумага в твоем кармане…

Мужчина поспешно засунул листочек назад. Рейян стало любопытно. Что же он так поспешно спрятал?

– Что это за бумага? – спросила Рейян, нахмурившись.

– Ничего, – ответил молодой человек, положил руки под голову и откинулся назад. Он полностью растворился в музыке. Эта песня словно про них. Как красиво, как искренне поет эта девушка…

День наш, солнце наше, огонь в груди наш, Нам предстоит смеяться в тот день,                  когда мы будем идти рука об руку, Вчера наше, завтра наше, наша любовь бок о бок, Глаза, глаза, сердце, которого мы так жаждем,                                          принадлежит нам…

Пока Миран не видит, Рейян быстро выхватила бумажку у него из кармана. Девушка знала, что мужчина может рассердиться, но любопытство снедало ее. Она развернула бумагу и открыла рот от удивления.

Девушка наткнулась на письмо, которое она написала посреди ночи несколько месяцев назад. Рейян посмотрела на Мирана и не увидела ни тени злости.

– Миран, это…

Рейян потеряла дар речи от удивления. Сколько она расспрашивала Хавин об этом письме… Девушка думала, что потеряла его в особняке.

– Я не знаю, я не видела, – отмахивалась Хавин.

Как это письмо оказалось у Мирана?

– Я думала, что потеряла его.

Руки девушки дрожали.

– Оно было у меня, – ответил мужчина, затем встал и забрал бумагу из трясущихся рук жены. Миран хранил его ровно восемь месяцев.

– Оно было там, где ему и место.

Мужчина сложил бумагу вчетверо и положил на столик. Песня продолжала играть.

Юность свою украсила, как невесту,                                 в сундук положила, Я стерла годы, проведенные без тебя, Я заставила тебя купить новое время. Ты жаждешь света, я жажду тебя, Приди, и огонь во мне расплавит железо…

Мужчина обнял любимую за талию и с волнением посмотрел в ее покрасневшее лицо. Неужели сердце всю жизнь будет так отчаянно биться? Неужели боль никогда не утихнет? Миран не жаловался. Он бы умер ради объятий девушки.

– Я думала, что потеряла письмо, и очень грустила, Миран, – призналась девушка, обвивая руками шею любимого мужчины. – Как ты умудрялся его прятать все это время?

Щеки девушки покраснели. Она с нетерпением ждала ответа от мужа, глядя в его синие, словно море, глаза.

– Эти строки для меня особенные. Я не мог не поделиться ими с тобой.