Я качаю головой, хотя уверена, что он этого не видит. Кэл рычит, усиливает темп, и когда я кончаю в этот раз, ему даже не нужно просить меня посмотреть на него; я мгновенно встречаюсь с ним взглядом и не отвожу глаз в сторону, пока оргазм сотрясает все мое существо, спина изгибается над столом, а из горла вырываются придушенные стоны.

– Вот так. Знаю, мой слог слегка подзаржавел, но, судя по румянцу на щеках зрителей и вкусу оргазма на языке, я склонен верить, что все еще знаю свое дело.

Вытирая рот о мое бедро, Кэл выпрямляется и расстегивает пуговицы на своей рубашке. Он скидывает ее с плеч, и черная материя падает на землю, затем Кэл берется за штаны, стягивает их вниз и отбрасывает в сторону.

Его член вырывается на свободу, жемчужная бусинка возбуждения выступает на его толстой головке, и Кэл медленно подрачивает его, окидывая меня взглядом.

– Мне никогда не надоест смотреть на тебя так, – говорит он, слегка качая головой, словно не может поверить в то, что я здесь.

Сделав шаг в мою сторону, он сжимает член рукой и грубо трется им между моих губ, размазывая по ним наши соки. Каждый раз, когда он касается клитора, боль пронизывает тело – та самая, которая заканчивается безмерным удовольствием.

– Ты этого хочешь? – спрашивает он, вскидывая бровь, и, хотя я должна сказать «нет», привести себя в порядок и вернуться к делу, мое тело против.

Крошечный, едва различимый кивок, и все; Кэл нежно рычит и одним толчком бедер вгоняет в меня член до самого основания. После этого им придется выскабливать из меня его ДНК до конца моей жизни.

Упершись руками в стол по бокам от моей головы, он начинает медленно; скользит головкой по моим внутренним стенкам, по каждому чувствительному мускулу. Стол скрипит под нашим весом и качается от каждого толчка. Я обвиваю Кэла ногами за пояс, пытаясь прижать его к себе так близко, насколько это возможно.

– Черт, – говорит он, закрывая глаза и запрокидывая голову; один слог наполняет все мое существо теплом и вскруживает голову. – Я так чертовски по тебе скучал, крошка. По твоей киске, по твоему уму, по твоему чертовому острому язычку. «Асфодель» совсем не тот без тебя.

Я стискиваю зубы, стараясь не потерять контроль, пока он внутри и нам так хорошо. Мой живот напрягается, очередной оргазм подкатывает к позвоночнику; я провожу пальцами по его скулам, ладонями по легкой щетине на его лице.

Кэл резко открывает глаза, прищуривается.

– Ты опять это делаешь.

– Делаю что?

– Прощаешься со мной. Не делай этого, Елена. Не касайся меня так, словно думаешь, что это в последний раз.