– Я бы до такого не додумалась… – изумленно выдавила из себя слова Эва.

– А я сразу заподозрил что-то в этом роде. И именно поэтому вначале подозревал, что и вы в деле.

Эва вздрогнула, будто Савицкий ударил ее по лицу.

– Я бы никогда в жизни… Я… – она осеклась, чувствуя, как во рту пересохло. – Я не видела ничего плохого в том, что документами занимался Мирон. Счета, договора… Он разбирался лучше в этом, и я радовалась, что у меня освободилось время на работу с антиквариатом. Я думала, так и должно быть.

– Именно, – мягко кивнул Савицкий. – Вы так и должны были думать. Идеальная ширма не подозревает, что она – ширма.

Он обернулся к Мирону:

– Вы оформляли документы от имени Эвы. Доверенности, счета, подтверждения. Печать всегда была под рукой. Но настоящие решения… принимались не вами.

Он перевел взгляд на Леонида и Арно.

– Схема проста, как табуретка.

– То есть они выдавали подлинники за новодел, – медленно проговорила Эва. – Забирали их, а музею подсовывали копии с настоящими документами?

– Браво, – кивнул Савицкий. – Именно так это и работает. А количество непрофессионалов на местах играло только на руку. Яромир Петрович – прекрасный управленец и человек порядка. Вот только возраст изящных статуэток и старых картин – вещь тонкая. Уставу не подчиняется. И дисциплина тут мало помогает.

Он прошел по комнате и пригладил коротко стриженные волосы.

– Только представьте. Яромиру Петровичу предлагают щедрое финансирование на обновление коллекции музея. Часть денег – через фонд Леонида Феофановича. Отказываться от такого предложения – глупо, верно? Вот только управляющий с безупречной биографией не подозревает, кто приедет в замок вместо антиквара и куда в результате уйдут средства.

Следователь стукнул костяшками пальцев по столу.

– Система идеальна и все стороны довольны. Леонид Феофанович, кстати, щедро делился этими контактами с состоятельными друзьями. Сейчас, знаете ли, модно иметь дома статусные вещи.

– Это все домыслы – сорвался Мирон. – Вы сами сказали, что этот антиквар так и не приехал сюда.

– Верно, но схема уже сработала в нескольких таких же, готовящихся к открытию замках. Вас опознали по фотографиям. Историю денежных потоков мы тоже проследили. Вот такая история, а я, дурак, ругал Юлю за ее одержимость искусством.

Савицкий хотел еще что-то добавить, но в этот момент у него в руке резко завибрировал телефон. Он взглянул на экран, нахмурился и ответил:

– Савицкий, слушаю.– в комнате повисла пауза. – Нашли?

Ещё секунда и тишина в столовой стала оглушающей.

– Хорошо. Ведите сюда. А по второму вопросу? Ладно.

Капитан отключил телефон, вздохнул, собираясь с мыслями, и хлопнул ладонью по столу.

– Ну что ж… как-то так.

Потом перевел взгляд на коробку, по-прежнему стоявшую в центре:

– А теперь, – сказал он, ткнув пальцем в картон, – пришло время узнать, что же так хотел получить Виктор Карлович, что отправил посылку именно сюда.

Савицкий обвел взглядом всех по одному.

– Напомню: в этот замок историк, согласно основной версии, попал случайно, из-за урагана. Но кто-то же отправил ему коробку сюда.

В зале стояла такая тишина, что было бы слышно, если бы пролетела муха.

– Тогда открываем?

Глава 39. Рисунок льва

Глава 39. Рисунок льва

Все чуть наклонились вперед. Движение получилось синхронным, как в хореографическом этюде страха. Даже Арно, который минуту назад изображал ледяное спокойствие, непроизвольно вытянул шею. Мирон сглотнул. Диана задержала дыхание.

Савицкий уже протянул руку к коробке… но вдруг хлопнул себя по лбу:

– Черт, – выдохнул он. – Чуть не забыл.

Он обернулся к Юле:

– Покажи, пожалуйста.

Юля протянула ему прозрачный пакетик. Внутри лежал сложенный вчетверо лист.

Савицкий поднял пакет, будто демонстрируя улику присяжным.

– Прежде чем мы откроем посылку, – произнес он, растягивая слова, – давайте вспомним одну маленькую деталь.

Капитан поднес пакет ближе к свету и достал лист.

– В кармане Виктора Карловича нашли этот рисунок. Помните?

Он медленно повернул картинку так, чтобы все видели.

– Эскиз льва, – Галина уже пришла в себя и жадно ловила каждое слово, – эти львы здесь повсюду.

– Да, но именно на этом рисунке лев отличается. Точнее верх такой же. Глаза тоже. Но вот этот столбик, обвитый плющом, очень напоминает ключ, не так ли?

Он вдруг резко развернулся и наклонился к Эве.

– Эва, вы ведь уже видели этот рисунок до того, как я его показал за этим столом в первый раз?

Она вздрогнула и скосила глаза на Арно.

– Эва, теперь ты можешь здесь рассказать, – Федор сидел через три стула от нее, но старался придать ей силы голосом.

Эва даже не поворачиваясь, почувствовала, как занервничали ее муж и Диана.

– Да, – она удивилась, но голос не сорвался и звучал ровно. – Я видела этот рисунок раньше.

Савицкий склонил голову набок, как кот, который услышал интересный шорох.

– Где?

– В кабинете моего мужа. У нас дома, во Франции. Примерно… два месяца назад.

Повисла тяжелая, вязкая пауза. Даже часы, казалось, решили замедлить ход.

– При каких обстоятельствах? – голос капитана оставался спокойным.

В памяти Эвы вспыхнул блеск красного дерева, запах амбры, соскользнувшие бумаги, неловкость перед гостями за стенкой…

Она коротко вздохнула.

– У нас был прием. Арно попросил принести альбом. Я задела стопку бумаг на краю стола в его кабинете, часть упала. Пока собирала… среди документов заметила этот набросок. Точнее – его оригинал. Бумага была старой. Рисунок выглядел… не как ксерокопия. Я запомнила льва. Он был таким же, как на моем кулоне.

Она машинально коснулась цепочки на шее.

– Это удивило меня.

Савицкий перевел взгляд на кулон, потом на рисунок, потом снова на нее.

– И вы ничего не спросили у мужа?

– Спросила, – тихо сказала Эва. – Он сказал, что это просто один из эскизов, что попался в архиве. Мол, кто-то прислал ему копию из старого проекта и он решил купить эскиз, поскольку тот похож на льва с моего кулона. Просто не успел мне показать. Я не придала значения. Тогда… – она обвела взглядом комнату, – я вообще многим вещам не придавала значения.

Губы Арно дрогнули.

– О, браво, – рассмеялся наконец Арно. – Как удобно. А скажите, распечатки из трудов Платона у историка не было в кармане? У меня в кабинете они тоже есть. Такое у вас будет считаться уликой?

Савицкий даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на Арно так, как смотрят врачи на пациента, не понимающего серьезности диагноза.

– Ну… если вы храните Платона рядом со схемами подмены музейных фондов и бухгалтерией черных аукционов, – лениво протянул капитан, – то, возможно, и это станет уликой. В наше время философия гибкая. Подстраивается под обстоятельства.

За столом кто-то тихо фыркнул. Мирон? Илья? Не важно. Арно чуть дернулся. Мелочь, доля секунды, но Савицкий заметил.

Он повернулся снова к Эве – теперь уже мягче. Словно проверяя, не сломалась ли она под напором.

– Итак. Рисунок вы видели раньше. Оригинал. С тем самым львом, – уточнил он, едва заметно кивнув на кулон. – И нисколько вас не удивило, что у вашего мужа дома хранится эскиз ключа, который, по легенде рода Амброжевичей, открывал некую сокровищницу?

– Я тогда ничего не знала ни про Амброжевичей, ни про легенды. Имя Станислава Амброжевского я впервые услышала уже здесь, в замке.

– А то, что лев с рисунка удивительно похож на кулон, который вы носите с юности? Это не удивило вас?

Эва не спешила отвечать. Сейчас ее удивляло многое, но тогда… она была совсем другой Эвой. Арно громко вздохнул, показывая, что ему надоело находиться среди людей с низким уровнем интеллекта.

– Олег Витальевич, вы действительно хотите сделать из этого теорию? Из картинки, которую мог распечатать любой студент?

Савицкий улыбнулся одними уголками губ:

– Дело в том, что рисунок довольно редкий, имеет историческую ценность, и проследить его судьбу, хоть это и оказалось трудно, все же возможно.

– То на что вы намекаете – точно не преступление. На этот раз мимо, – улыбнулся ему Арно.

– Кажется, здесь имеет место заблуждение, – капитан говорил без тени сомнения.

– Что за история с этим эскизом? – Эва едва сдерживалась.

– Простите, что снова придется затронуть неприятную тему, Эва. Эскиз был продан полгода назад на закрытом аукционе вашему мужу. Только он не был основным лотом и шел в придачу к старинному ювелирному изделию, изображающему голову льва. Он ведь у вас здесь, Диана, я прав? Вы взяли его с собой, отправляясь в это небольшое путешествие?

– Что?! – все присутствующие одномоментно повернули головы к Диане.

– Собственно с этой вашей покупки, Арно, и началась вся история. Но, судя по всему, вы и сами этого не поняли.

Для меня пока неясен только один момент: вы купили его по собственной инициативе или по просьбе Дианы? Много лет его считали утраченным.

– Ювелирная голова льва? – Арно приподнял изумленно бровь. – Чушь полная и сейчас ваша версия рассыпется на мелкие кусочки. Потому что это была абсолютно случайная и, как сказала бы моя жена, “эмоциональная” покупка. Я даже не планировал ехать на тот аукцион, но планы поменялись и я оказался на торгах. Вещица была недешевая. Но у моей жены нездоровый интерес ко всем этим львам. Ее прабабушка Элен привезла похожий кулон из Африки и с тех пор его передают по наследству. Происхождение этого рисунка опровергало саму возможность, что львы из одной истории, но все же я подумал, что Эве понравится такой подарок и купил его.