Блядь, я запутался нахрен.

— Привет, Ариша, — с улыбкой поприветствовал я ее.

— Привет, — буркнула она и отошла от меня к турнику.

Как зачарованный, я смотрел, как мышцы перекатываются на ее ладной фигурке, когда она подтягивалась.

18, 19, 20, 21…

Хуя се! Неплохо для девчонки!

Все, хватит пялиться на ее жопу. Я размялся и тоже отпиздошил грушу, как следует. Все это время, Арина внимательно наблюдала за мной.

— Спарринг? — с энтузиазмом предложила мне белобрысая, собирая волосы в хвост.

— Да ты шутишь? — усмехнулся я.

Я же ей раз всеку, она не поднимется больше. На кого я потом сестру менять буду? Да и пиздить ее совсем не хотелось. Ее мордашка еще не зажила, а она снова напрашивается? А ведь я ей просто пощечину влепил слегонца, чтобы не брыкалась… Меня Илюха до смерти запинает, если я на ней хоть синячок оставлю.

Ариша так кровожадно на меня смотрела, что я понял, не шутит она. Ладно, пусть меня побьет малёха в отместку, пар выпустит.

— Ну, иди сюда, потаскушка Филатовская! — подзадорил я девчонку.

Она рассмеялась, поняв, что я так назвал ее в шутку.

Арина сжала кулаки, и мы начали выписывать круги вокруг друг друга. Девчонка ударила первой, я легко ушел от удара. Второй удар я отразил и третий. Меня забавляла эта возня.

Сейчас я ее схвачу, стяну с нее мокрые трусишки и вдую ей победоносно.

Я так замечтался, что пропустил от нее удар ногой. Больно, сука, аж хрустнуло что-то в боку. Я не ожидал, что она еще и ногами будет пинаться.

Арина бьет рукой мне в лицо, промахивается, но это было нарочно. Отвлекающий маневр. Мне прилетает по голени, я падаю на колени, а белобрысая валит меня на пол, захватывая ногами мою шею.

Туго давит, так что дышать не могу.

Я стучу ладонью об пол, показывая, что сдаюсь, но Арина не реагирует, продолжая сжимать мое горло ногами. Я понимаю, что это не шутки слишком поздно.

Уже темнеет в глазах, слюни текут по подбородку, но девка не отпускает. Мои попытки оторвать ее ноги от меня тщетны. Я уже перестаю брыкаться, выбившись из сил, потолок закручивается в торнадо…

Как вдруг меня отпускают…

Я катаюсь по полу, жадно глотая воздух, продолжая хрипеть. Наконец, мне хватает сил, чтобы сесть и я вижу Илью, изо всех сил удерживающего взбесившуюся девчонку.

Блядь, я сейчас ее угандошу! Шею ее тонкую сверну! Башку белобрысую оторву и собакам скормлю!

Поднимаюсь на ноги и иду на нее с кулаками.

— Вадим! — кричит мне Илья, но я не слышу его. Одной рукой он прижимает девчонку к себе за шею, а другой размахивается и бьет мне в лицо. — Вадим, мать твою! Угомонись!

Вот и моя очередь из-за нее от брата получить! Все, как я и говорил!

Я сгибаюсь, уперевшись в колени руками и привожу дыхание в норму. Девка перестает вырываться и смотрит на меня с усмешкой, высоко подняв подбородок. Бесстрашная!

Бессмертная, блядь?!

СУКА!

СУКА!

СУКА!

Тварь! Чуть на тот свет меня не отправила! Была бы моя воля, прямо сейчас в таком виде к Бадоеву поехала! Сука, еще пять дней ее тут терпеть!

Что с ней делать? В самом деле в подвале запереть, чтобы пизденку простудила? Посадить на цепь, как шавку бешеную?

— Давайте поговорим! — предложил Илья. — Вы чего творите?

Вместо ответа, девчонка горько расплакалась. Меня ее сырость не трогала ни капли. Я чуть кони не двинул, а вот на братца этот спектакль подействовал должным образом. Он уже в который раз, бросился ее утешать.

— Э, аллё! — попытался я его образумить. — Она меня чуть не прикончила.

— Блядь, я не слепой! Ты снова ее обидел? Трахнуть ее хотел?

— Да ты ебанулся что ли? — заорал я на брата. — ОНА МЕНЯ ЧУТЬ НЕ УБИЛА!!! Ее надо на цепь посадить.

— И тебя заодно! — продолжал топить за нее Илья.

— Хочешь, чтобы она тебя во сне прирезала?

— Пойдем, Арина, — тихо сказал ей Илья и увел ее из спортзала.

Долбанное все!

Я догнал сладкую парочку уже на лестнице. Илья затолкал Арину в свою спальню.

— Малышка, запрись в ванной, — крикнул он ей. — Сиди там, пока я не приду.

Он встал, заслоняя собою дверь.

— Съеби, блядь, с дороги! — зарычал я, пытаясь оттолкнуть его от двери.

— Посмотри, во что мы превратились? — намертво стоял на месте Илюха.

— Это все она! — тыча в дверь пальцем орал я.

— Да что она? Что? В чем ее вина? В том, что она Ковалева? Вадим, она же девчонка! Просто забитая, запуганная девчонка! Она нам не враг, это мы ее враги. Мы сами вынудили ее бороться за свою жизнь! А теперь еще и трахаем вдвоем! Что ей еще остается?

— Ты какого хера лезешь? Благородный что ли? — продолжал орать я, расхаживая по коридору туда-сюда. — Ты чё не видишь, что она нас стравливает между собой? Специально под обоих ложиться, чтобы мы грызлись! Ты уже брата родного убить из-за нее готов? Да что с тобой, Илья?

— Вадим, я люблю ее! — тихо добивает меня брат.

Я останавливаюсь, как будто меня ударили по голове, и без сил сползаю по стене напротив брата. Да что же это такое? За что, сука? За что? Я закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Он думает, я не вижу ничего? И она видит, и пользуется им против меня.

— Илья, — со стоном говорю я. — Я… — Меня рвет на части. Я спасаю сестру, убивая этим брата и себя тоже, и ее… — Пойми, что это ничего не меняет, — уже ровным голосом говорю я. — От этого только хуже!

— Может быть, мы придумаем…

— Нет! — Я взял себя в руки и поднялся с пола. — Мы не будем рисковать Миланой. И точка! — Я положил руку на плечо брата, который, казалось, сейчас разревётся не хуже Арины. Кто-то из нас должен оставаться мудаком. Кто-то должен быть сильнее. — Я понимаю, что ты чувствуешь, но это война, а на войне все несут потери. Это наша общая потеря. Не только твоя! Моя тоже!

— Принеси цепь, — не глядя на меня, сказал Илья. — Я сам. Если она захочет убить меня во сне, пусть так и будет. Лучше так, чем…

19. Арина

19. Арина

Я ревела в душе до тех пор, пока Илья ко мне не постучал и не разрешил выйти. Я не знала, о чем они там договорились с братом, но скорее всего сейчас ворвется Вадим и накажет меня своим огромным членом за мой поступок.

Я не знаю, что на меня нашло. Нет, я знаю. Я должна их убить обоих и сбежать к своим, но в глубине души я понимала, что это не правильно. Они не виноваты.

А я? И я не виновата. Какое мне дело до Филатовской девчонки? Я ее даже не видела ни разу. Только фото. Не надо было даже смотреть! Скоро увижу на обмене, а больше никого и ничего не увижу. Страдания и смерть.

Зато Илья будет счастлив. Сестра вернется домой и он понемногу забудет меня.

Я не хотела убивать Вадима, ведь это он должен присутствовать на обмене. Я просто хотела его разозлить, чтобы хоть он в руки себя взял. Чтобы голова у него была трезвая.

— Дай мне свою футболку, — потребовала я у Ильи, ждущего меня на кровати с бесстрастным лицом. — Меня заебали бабские тряпки. — Илья выполнил мою просьбу, и я облачилась в безразмерный наряд. — Я есть хочу! — снова озадачила я парня, как капризная барышня.

— Скоро принесут, — сказал Илья бесцветным голосом.

— Почему сюда? Вадик теперь боится меня?

— Вадик тебя не боится, — усмехнулся Вадим, снова бесцеремонно ворвавшись в спальню. — Вадик боится тебя прибить раньше времени.

Он прошел в комнату, громко гремя длинной цепью. Блядь, это для меня? Они реально меня на цепь посадят, как собаку?

— Иди сюда, плохая девочка, — поманил меня рукой Вадим.

— Я… — растерялась я. — Илья…

— Хватит, Арина! — рявкнул парень. — Делай, что говорят! Так будет лучше для тебя же!

Видя, что я медлю, Илья подошел ко мне и, схватив за плечи, приволок ближе к Вадиму. Тот протянул цепь через кованое изголовье кровати.

— Я тебя этой цепью сегодня же ночью придушу, — злобно пообещала я Илье.

— Это тебя не спасет, — хмыкнул Вадим. — Еще одна выходка, я сюда всех своих бойцов приведу. У меня 16 человек ежедневно дежурят. Они будут иметь тебя, а я посмотрю. А если лицо подпортят, так Тагир в курсе, что ты буйная. Переживет! Хочешь, Аришка-малышка? Видела когда-нибудь 16 голодных членов?

— Пожалуйста, Вадим, — умоляла я его, сквозь слезы. — Пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло! Я не хотела убивать тебя! Не надо!

Илья отпустил меня и отошел на шаг.

— Бля, Вадик, — взмолился он. — Пристрели меня! Я не могу больше.

Илья чуть ли не бегом выскочил из спальни, оставив меня наедине со своим братом. Вадим отшвырнул цепь и подошел ко мне вплотную. Я опустила голову, ожидая его гнева.

— Арина, — стараясь сохранять самообладание, сказал Вадим. — Посмотри на меня! — Я подняла на него глаза. — Пожалуйста, не пытайся разрушить наш план. Я не стану тебя приковывать, если ты пообещаешь вести себя хорошо. Я прошу тебя, девочка моя. Мы с братом тоже живые люди. Думаешь, нам нравится вся эта ебаная ситуация? — Я закрыла глаза, и обжигающие слезы потекли по моим щекам. Вадим чертыхнулся и прижал меня к своей обнаженной, влажной от пота груди. — Малышка, — ласково прошептал он мне в волосы. — Не заставляй нас делать тебе еще больнее, чем есть. И не делай больно нам. Ты не представляешь, что творится у нас в душе. Эта ситуевина делает нас всех кончеными. Я бы извинился перед тобой, но сама знаешь, что не за что. И от тебя я не жду раскаяния. Ты все сделала правильно. На войне, как на войне. Встреться мы при других обстоятельствах, я бы женился на тебе. Не смотря на то, что ты с моим братом ебешься. Клянусь! Мы идеальная парочка!